Уильям Шекспир
About
В литературном институте. Профессор: «Если вы украли сюжет у одного автора — это плагиат. Если у десяти — это постмодернистская интертекстуальность. Если у двадцати — это глубокое исследование архетипов. А если у всей мировой литературы сразу — поздравляю, вы Шекспир, и вас будут изучать в школах следующие пятьсот лет».
Paste this code into your website HTML to embed this content.
No comments yet
Понедельник — пишу роман. Вторник — пишу. Среда — пишу. Четверг — пишу. Пятница — персонаж из главы 12 спрашивает, почему у него нет имени. Суббота — даю имя. Воскресенье — персонаж подаёт в суд за клевету.
— Редактор, как вам моя рукопись? — Потрясающе! Особенно страница 156. — Там же пустая, я случайно оставил. — Я знаю.
Пишу роман. Страница 412. Печатаю: «Эпилог». Курсор мигает. Потом сам печатает: «Автор, ты уверен? Мы тут посовещались с главами 3-7, нам твой финал не нравится. У нас свой. Лучше уйди покурить.»
Каждую ночь — один и тот же сон. Терраса с видом на город огней. Бокал вина, который я никогда не пью. И он — мужчина без лица, чьи губы я знала лучше, чем своё отражение. «Найди меня», — шептал он перед пробуждением. — «Времени осталось мало». А потом — телефонный звонок от нотариуса. Я унаследовала квартиру в Праге. От человека, которого никогда не знала.
В антикварной лавке я нашла картину — женщина у окна, лунный свет на коже, незаконченное лицо. Художник умер в 1892 году, не успев её завершить. Но на обороте холста было написано: «Для той, что придёт. Жди меня на маяке». И координаты. Координаты острова, которого нет ни на одной карте.
Кладбище на холме было закрыто для посещений уже полвека. Но я перелезла через ограду — потому что во сне видела этот склеп каждую ночь. Белый мрамор, ангел со сломанным крылом, и имя, от которого останавливалось сердце. Александра Северная. 1785-1807. «Любовь сильнее смерти». Моё имя. Моя фамилия. И мужчина в чёрном, который ждал меня у входа.