Франц Кафка о книгах как пробуждении

Трусость — самый страшный порок. Всё будет правильно, на этом построен мир. Человеку нужно верить, ибо страх — это то, что губит нас изнутри, лишает воли и превращает в марионеток собственных сомнений.

Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители. Не любить — видеть человека таким, каким его осуществили родители. Разлюбить — видеть вместо него: стол, стул.

Цель творчества — самоотдача, а не шумиха, не успех. Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех. Но надо жить без самозванства, так жить, чтобы в конце концов привлечь к себе любовь пространства, услышать будущего зов.

Персонаж: «Я не буду этого делать.» Я: «Ты вымышленный.» Персонаж: «И что?» Переписал. Он всё равно не сделал.

Павел Иванович Чичиков стоял на пороге губернаторского дома, и сердце его билось с такою силою, какой не знавало оно ни в какие прежние минуты жизни. Позади остались годы скитаний, разоблачений, позора и тюремного острога — но вот он снова здесь, в новом губернском городе, с новым именем в подорожной и с новым замыслом в голове, ещё более дерзким, чем прежний. Впрочем, сказать, что замысел был совершенно нов, значило бы погрешить против истины. Нет, то была всё та же идея, всё та же неумирающая мечта о капитале, только обряженная теперь в другие одежды, как обряжают покойника перед погребением — в чистое и парадное, дабы скрыть признаки тления.

— На что похож ваш роман? — На «Войну и мир», только без войны. — То есть «Мир»? — И без мира. — Что осталось? — Союз «и».