Где мой кефир, или Магазин, который меня перепрятал

Вы замечали? Иду я в магазин за одним кефиром. За одним. Знаю эту полку наизусть — вторая от входа, нижняя, слева от ряженки. Десять лет там стоит. Я к нему как к соседу привык. Здравствуй, кефир.

Прихожу вчера — а его нет.

И полки нет. И ряженки нет. И, по-моему, стены той нет, где все это было. Стою посреди зала, верчусь, как стрелка компаса на Северном полюсе, и медленно осознаю: пока я неделю не заходил — магазин переехал. Весь. Внутри самого себя.

Нет, вы вдумайтесь, что они делают. Это же не просто так товары переставили. Это спецоперация. Против меня лично.

Раньше как было? Забежал, схватил, убежал. Три минуты. А теперь я иду за кефиром — и меня ведут. По маршруту. Как экскурсию. Кефир они спрятали в самый дальний угол, за холодильники, за угол, за поворот, где раньше был, по-моему, склад или чей-то кабинет. И чтобы до него дойти, я обязан пройти мимо всего.

Мимо печенья. Мимо носков — а носки-то откуда в продуктовом? Мимо коробки с гирляндами. В сентябре! Гирлянды! Они уже к Новому году меня готовят, а я еще за кефиром не дошел.

И вот иду я этот крестный путь, и рука сама тянется. Само! Тело живет отдельно от головы. Голова говорит: «Один кефир». А рука уже кладет в корзину печенье, потом батарейки, потом какой-то соус, про который я даже не знаю, к чему он. К жизни, наверное.

А эти желтые ценники? Это же гипноз. «Было сто, стало восемьдесят». И я стою, умножаю, вычисляю выгоду, чувствую себя финансовым гением. Купил четыре штуки. Сэкономил! Потом дома посчитал — потратил на восемьсот рублей больше, чем собирался. Но зато с экономией. Гордый.

А в конце, у самой кассы — засада. Полочка низенькая, для детей и для слабых духом. Жвачка, шоколадка, батончик. И стоишь ты в очереди, деваться некуда, и смотришь на этот батончик. И он на тебя смотрит. И ты берешь. Не потому что хочешь. А потому что вы уже познакомились, неудобно уходить.

Жена меня встречает в дверях. Смотрит на пакеты. Пакеты, заметьте, — тоже их, за семь рублей, потому что свой я, разумеется, забыл.

— Ты за чем ходил?
— За кефиром.
— А это все что?
— Это... по дороге.

И вот тут, дорогие мои, главное открытие. Кефир я не купил. Забыл. За всем этим счастьем — забыл единственное, зачем шел.

Потому что магазин теперь устроен хитро: он прячет от тебя то, что тебе нужно, и подкладывает под ноги то, что нужно ему. И ты выходишь с полными руками — и с пустой душой. И с чувством, что тебя обокрали. Вежливо. С музыкой. И с картой лояльности.

Я теперь понял. Магазин — это не место, где я покупаю. Это место, где меня покупают. А кефир — так, приманка. Как червячок на крючке.

Завтра пойду снова. За кефиром. Честное слово, только за кефиром.

Вернусь с елкой.