Индюк по кличке Наполеон

Проводником я на "Тавриде" — поезд Москва — Адлер — уже двенадцатый год. Насмотрелся всякого: от свадебных нарядов в третьем купе до тещи с трехлитровой банкой соленых огурцов на весь вагон. Но с индюком такое было один раз.

Подсел он в Ростове. Мужчина лет пятидесяти, в клетчатой рубашке, с огромной клетчатой же сумкой — ну знаете, "мечта оккупанта", челночная такая. Билет предъявил, улыбается: "У меня там, — говорит, — гостинец теще. Живой". Я думаю — ну мало ли, курица там или еще что. Оказалось — индюк. Здоровенный, килограммов на двенадцать, и характер у него — не приведи господь.

Ехать нам было часов двадцать с гаком.

Первые часа три все было тихо. Индюк сидел в сумке, изредка бубнил что-то себе под нос — ну, как индюки бубнят, знаете этот звук, будто мотор не заводится. Пассажиры принюхивались, интересовались. Виктор Палыч — так мужика звали — гордо рассказывал: теще на юбилей, семьдесят лет, чтобы, значит, к столу свежий, не магазинный.

А потом сумка расстегнулась.

Не знаю уж как — то ли молния подвела, то ли сам индюк додумался, — но где-то под Туапсе он вылетел в проход. И началось. Кудахтанье, визг, кто-то из пассажиров с верхней полки чуть не свалился, кто-то фотографировал на телефон, а я с веником наперевес — да-да, тем самым, для уборки купе — гонялся за этой птицей до самого штабного вагона.

Он бегал быстро. Быстрее, чем я думал вообще способна бегать домашняя птица.

Поймал я его, честно говоря, случайно — прижал к стенке возле титана, он и сдался, будто сам устал изображать из себя дикого зверя. Виктор Палыч потом извинялся минут двадцать, предлагал денег — я отказался, конечно, не за это работаю. Замотали сумку скотчем, для верности еще и полотенцем обвязали.

Дальше ехали спокойно. Индюк, кажется, тоже присмирел — то ли устал бегать, то ли понял, что бежать особо некуда, поезд все-таки.

А вот развязка — она уже позже случилась, я про нее от самого Виктора Палыча узнал, он потом еще раз этим же поездом ехал, месяца через два. Теща индюка резать не стала. Говорит: "После такого путешествия — рука не поднимется". Назвала Наполеоном, поселила во дворе, и он у нее теперь главный по хозяйству, гоняет соседских котов и внуков заодно.

Так и живет. Индюк, который проехал Ростов — Адлер зайцем по вагону и заслужил этим себе пожизненную амнистию.