Кольцо в венике

Работаю истопником в деревенской бане уже пятнадцатый год — не в городской, парной, а в настоящей, по-черному топленной, на окраине деревни под Кировом. Баня у нас одна на три улицы, очередь по субботам расписана заранее, дед мой еще эту очередь вел в тетрадке.

В июне была свадьба. Жених — тракторист Лешка, невеста — продавщица из сельпо Оксана. Мальчишник решили устроить прямо у меня, с ночевкой, с шашлыком во дворе и, конечно, с баней — куда ж без нее.

Дело к полуночи. Пар третий заход, все красные как раки, хохочут. И тут Лешка вдруг бледнеет — прям на глазах, будто из него воздух выпустили. Кольцо, говорит, обручальное, то самое, что для завтрашней церемонии, — пропало. Снял, мол, перед парилкой, положил на полок. А теперь нет.

Началось. Реально — началось.

Мужики полезли под полки. Сдвинули лавки, ковырялись в щелях досок отверткой, кто-то предложил разобрать пол — и разобрали, между прочим, две доски у самой печки. Светили фонариками, будто на раскопках. Оксанина мама, услышав про эту катастрофу по телефону, сказала, что приедет проверять личный расчет.

Я стоял в дверях предбанника и молчал.

Потому что кольцо я нашел еще в десять вечера. Оно застряло между листьями старого веника — того самого, березового, что Лешкин свидетель Толян приволок из дома специально, «для крепости пара». Толян этим веником и хлестал жениха от души, а кольцо, видать, соскочило прямо в процессе и запуталось в ветках.

Я его вытащил, повертел — и положил на полку в предбаннике, рядом с шапками. Думал, сами заметят. Не заметили. Два часа как завороженные они этот пол колупали.

Наконец Толян, тот самый свидетель, устал махать фонариком и присел покурить у окна. Взгляд упал на полку. Замер. Потом как заорет — да так, что в соседнем доме собака залаяла.

Оксанина мама так и не приехала, слава богу. А доски я потом сам заново прибил, счет Лешке выставил — за материал и за работу, шутка ли, ночь не спал.

Кольцо на свадьбе, конечно, было на месте. А вот от того самого веника мало что осталось — веточки, говорят, до сих пор Оксана хранит в шкатулке, как реликвию. Хотя, казалось бы, обычный веник. Но у него, выходит, судьба такая — быть свидетелем.