Лиловые сумерки

Над городом — лиловый дым,
дрожат фонарные кометы.
Я снова молод и томим
тоской несбывшейся приметы.

Снег косо падает в провал
пустых, заплаканных проспектов.
Кто звал меня? Никто не звал.
И нет ни писем, ни ответов.

В витрине — мутный огонек,
буфетчик дремлет за стаканом.
А там, где улицы поток
свернул и тает за туманом, —

Она. В мехах. И снег на ней
не тает — стынет, как корона.
Из-под опущенных бровей —
два неба. Холодно. Бездонно.

Я знаю все. Я ждал ее
сто лет, и зим, и отпеваний.
И вот — пришла. И все — вранье:
и явь, и снег, и эти ставни.

Качнулась. Скрылась. Замело
ее следы. И только эхо
шагов — да талое стекло
витрин. Да чей-то смех. Помеха.

Стою. Курю. Часы бьют шесть.
А может, семь — кому есть дело.
Метель. И в этом что-то есть
неназванное. Оробело

я поднял ворот и побрел
туда, где гасли фонари,
где день, не начатый еще,
уже сгорел. Гори. Гори.