Ночной пианист из квартиры на Малышева

Рассказывала мне одна старушка, Вера Игнатьевна, а я — вам. Двадцать три года настраиваю пианино по вызовам. «Красный Октябрь», «Лирика», иногда попадаются немецкие «Zimmermann» довоенные — эти любимее всего, звук у них медовый, теплый.

Позвонила она мне в марте. Голос дрожащий, шепотом почти. Говорит: инструмент играет сам. По ночам. То ре-минорный аккорд возьмет, то гамму пробежит невпопад. Соседи снизу стучат в трубу батареи — думают, спятила.

Я, конечно, посмеялся. Про себя. Вслух — солидно покивал, мол, бывает, деформация деки, старое дерево гуляет от перепада температур. Приехал в субботу.

Квартира — типичная сталинка на Малышева, потолки под четыре метра, паркет елочкой скрипит на каждом шагу. Пианино — «Красный Октябрь» 58-го года, крышка треснула когда-то и была аккуратно, буквально ниточка к ниточке, склеена столярным клеем. Кто-то любил этот инструмент по-настоящему.

Снял переднюю панель. И тут — тишина. Долгая. Потом что-то шевельнулось между струнами.

Кот.

Огромный, рыжий, с оторванным кончиком уха — судя по виду, участник не одной дворовой войны. Забирался туда через щель за колками, спал на войлочных прокладках между басовыми струнами — там тепло, батарея рядом стоит впритык. А ночью, ворочаясь, задевал лапой то одну струну, то другую. Гамма невпопад, значит.

Вера Игнатьевна ахнула так, что я думал — сейчас упадет. Кот, кстати, оказался не ее. Соседский, с четвертого этажа, шастал через форточку по карнизу — благо дом старый, выступы широкие.

Я ей говорю: ну что, будем выселять жильца? А она — нет, ни в коем случае. Кота она теперь подкармливает, купила ему отдельную мисочку, поставила у пианино. Инструмент, правда, с тех пор настраивать вызывает вдвое чаще — то шерсть в механизме, то очередная струна сбита. Плачу, говорит, зато не скучно одной.

А на прошлой неделе звонит снова. Голос уже веселый. Спрашивает — не подскажу ли мастера, который может для кота сделать маленькую лесенку сбоку, чтобы он не через деку лазил, а по-человечески заходил. Ну, по-кошачьи то есть.

Я и не знал, что бываю мастером по кошачьей мебели. Но лесенку присмотрел, привез в следующий раз. Кот, к слову, ее проигнорировал — предпочитает деку. Так и живут теперь втроем: бабушка, пианино и рыжий музыкант, который, честно скажу, к настоящей музыке отношения не имеет ни малейшего. Разве что к тому, чтобы у меня работа не кончалась.