Пейте воду, или Совет от того, кто сам не пьет

Вы вдумайтесь: живет у меня в кармане советчик. Плоский. Стеклянный. Весь такой заботливый.

И вот сидит он там, греется от моего бока — и вдруг вздрагивает. И пишет мне: «Пора выпить воды!» С восклицательным знаком. С душой такой, знаете. Как будто я ему родной сын, а он — бабушка с крыльца.

А сам-то, а? Сам-то он воды не пьет. Ни капли. Он бы от одной капли — и все. Поминай как звали. Отнесли бы его в сервис, положили в рис на три дня, как покойника, и молились.

Но советовать — это пожалуйста. Это он мастер.

Вы замечали, что нас теперь все воспитывают? Причем воспитывают именно те, кто сам бы этого не выдержал. Часы говорят — мало ходишь. Колонка — рано встал. А телефон, значит, по водной части. Открыл он ко мне ларек здоровья.

И главное — время выбирает. Гений. Пишет мне «пора попить» ровно тогда, когда я в автобусе. Стою, вишу на поручне, одной рукой держусь, второй — сумку, между зубами — маска, локтем чужого гражданина придерживаю. И тут он: динь! «Выпейте стакан воды!» Стакан. В автобусе. Ты откуда, родной, стакан-то возьмешь? Из бачка водителя?

Я сначала слушался. Честно. Думал — ну заботится же. Пишет — пью. Пишет — пью. За день выпил столько, что к вечеру во мне булькало. Иду по улице — во мне море. Прибой. Наклонюсь завязать шнурок — а внутри волна о ребра: шлеп.

И ночью, дорогие мои, пожинал я эту заботу. Три раза. Три! Встаешь в темноте, идешь по стеночке, налетаешь на угол — и думаешь одну простую человеческую мысль: кто тебя просил, стекляшка?

А он спит. Заряжается. Ему хорошо.

Нет, вы вдумайтесь в саму наглость. Существо, которое всю жизнь боится воды больше, чем я боюсь тещиного звонка, — учит меня пить эту самую воду. Это как если бы кот пришел и сказал: «Слушай, тебе надо больше плавать. Для здоровья».

Дальше — хуже. Он ведь не один пишет. Он в компании. Часы поддакивают. Весы в ванной — те вообще молчат, но так молчат, с укором, что лучше б говорили. И вот стою я утром в ванной, а вокруг меня — консилиум. Три прибора. Смотрят. Оценивают. А я один. Живой. Мокрый. С полотенцем.

Я дочке говорю — отключи ты ему эту воду, я тебя умоляю. А она мне: «Пап, это же для тебя, это забота». Забота! Раньше забота была — мать нальет тарелку борща и стоит над тобой, пока не доешь. Теплая. С паром. С фрикадельками. А теперь забота — это динь в кармане от того, кто сам холодный как ледышка.

И вот что я вам скажу, дорогие мои. Самое обидное. Я ведь и без него воду люблю. Всю жизнь пил. Из-под крана, из чайника, из лужи в детстве — и жив. А тут пришел советчик и превратил простое дело в задание. В отчетность. Теперь я пью не потому что хочу — а потому что галочку надо закрыть. Как на работе.

Выпил стакан — доложил. Молодец. Кружочек зеленый. Погладили по головке.

Повернулся я к нему вчера и говорю — по-человечески, тихо: «Милый. Хочешь, я тебе налью? Полстаканчика. За компанию». А он — темнеет экраном. Гаснет. Прячется.

Вот то-то и оно. Советовать все горазды. А как самому — так сразу в рис на три дня.