Пять цифр, или Как я в салоне связи связь ловил

В салон связи «Сигнал» я зашел по делу пустячному. Сменить тариф. С «Безграничного» на «Разумный» — разница в двести рублей, а звоню я, честно говоря, только сыну и один раз в поликлинику.

Барышня за стойкой была молодая, с бейджиком «Виолетта» и лицом человека, который сегодня уже все понял про жизнь. Она посмотрела мой паспорт, поводила пальцем по монитору и сказала:

— Сейчас придет код. Пять цифр. Продиктуете.

Пять цифр. Дело на минуту.

Мы стали ждать.

Телефон мой лежал на стойке экраном вверх и молчал. Молчал вдумчиво, обстоятельно, как молчит человек, которому нечего сказать, но который не хочет в этом признаваться.

— Иногда задерживается, — сказала Виолетта. — Секунд тридцать.

Прошло тридцать секунд. Потом еще тридцать. Экран оставался черным и гладким, как остывшая сковорода.

Я обернулся. За мной, оказывается, уже стояли. Женщина с ребенком и сломанной зарядкой. Мужчина в спецовке — этот держал телефон обеими руками, будто раненую птицу. Еще дама, пожилая, при шляпке. Очередь возникла из ничего, как возникает все важное: незаметно и сразу.

— Может, у вас интернет отключен? — спросила Виолетта строго.

— У меня все включено, — сказал я с достоинством. — Я, барышня, человек современный.

Это была ложь, но красивая.

Она вздохнула и отправила код повторно. Нажала кнопку с таким видом, с каким опускают венок в воду. Мы снова уставились на телефон.

Тишина.

Тут вмешался мужчина в спецовке. Люди в очереди вообще молчат ровно до той секунды, пока не почувствуют, что могут дать совет. После этого их не остановить.

— Перезагрузите, — сказал он. — Аппарат перезагрузите. У меня так же было, в поликлинике.

Я перезагрузил. Телефон погас, подумал о вечном и зажегся снова. Кода не было.

— Симку выньте и вставьте, — предложила дама в шляпке. — Продуйте.

Симку я вынул. Продул. Раньше, я помню, продували кассеты, и это помогало — не аппарату, так душе. Вставил обратно. Тишина стояла такая, что было слышно, как за стеной, в отделе колбас, гудит холодильник.

Очередь тем временем достигла двери. Женщина с ребенком объясняла даме в шляпке, что зашла-то всего на секунду. Дама в шляпке отвечала, что она тоже, и что вообще безобразие, и что раньше телеграммой было надежнее.

Виолетта посмотрела на всех нас поверх монитора и произнесла фразу, которую я запомню до конца дней:

— У нас тут связь плохо ловит. Здание такое. Вы выйдите на улицу, там код и придет.

Я переспросил. Мне показалось, я ослышался.

— В салоне связи, — сказал я медленно, — плохо ловит связь.

— Ну да, — сказала Виолетта. Спокойно. Без тени сомнения. Как сообщают о дожде.

Спорить с этим было нельзя. Это было выше спора. Так рыбный отдел иногда пахнет чем угодно, только не рыбой, и никто уже не удивляется.

Я вышел на улицу.

И, представьте, код пришел. Мгновенно. Радостно. Все пять цифр разом, будто ждали за углом. Я кинулся обратно к Виолетте, влетел, задыхаясь, начал диктовать — а она смотрит на экран и качает головой.

— Поздно. Сессия закрылась. Код действует минуту. Пока вы бежали — истек.

— Так пошлите новый!

— Пошлю. Но получите вы его опять на улице.

Вот тут я понял все устройство мироздания.

Чтобы получить код в салоне связи, надо выйти из салона связи. А чтобы его ввести — вернуться. А пока возвращаешься — код умирает. Это была не очередь. Это был маятник. И я в нем — гирька.

Я вышел еще раз. За мной, помолчав, вышел мужчина в спецовке. Потом женщина с ребенком. Потом дама в шляпке. Мы стояли на тротуаре у витрины, вся очередь, задрав телефоны к небу, как язычники, ждущие знамения. Витрина за нашими спинами обещала «Связь без границ».

Прохожий, немолодой гражданин с пакетом, остановился, посмотрел на нас, на телефоны, на решительные наши лица — и пристроился в хвост.

— Что дают? — спросил он тихо, чтобы не сглазить.

— Код, — ответил я.

Он кивнул с уважением. И остался стоять. Человек в очереди не спрашивает подробностей. Раз стоят — значит, надо.

Тариф я в тот день так и не сменил. Зато простоял на улице сорок минут и завел, можно сказать, знакомство. Пятеро нас было на тротуаре, и все — при телефонах, и все — без связи. А в салоне, за стеклом, Виолетта пила чай и глядела на нас с той спокойной жалостью, с какой глядят на людей, которые ищут не там.

Потому что связь, братцы, — она везде. Кроме одного места.