Пятничная банка

Прасковья держит пчел на даче тридцать лет — дело материнское, дело отцовское, куда деваться. По вечерам у ульев бормочет им новости, как заведено испокон: кто родился в поселке, кто помер, кто укатил в город. Пчелы слушают, или делают вид.
Однажды поймала мальчишку с соседней улицы — тот тащил рамку с медом за пазухой, весь перемазанный, зажмурившийся от страха хуже, чем от укусов. Не отругала. Усадила рядом, сунула ложку из банки.
Мальчик разговорился: интернат, младшая сестра, кашель у нее не проходит третий месяц, мед вроде помогает.
С той пятницы у калитки — банка. Без слов, без записок. Мальчишка забирает так же молча.
Однажды вместо меда там лежала вязаная шапка. Точно по размеру. Будто кто-то давным-давно снял с него мерку — и не забыл.