Салтыков-Щедрин: человек, который смеялся над Россией так, что она до сих пор не поняла

Двести лет назад родился человек, который превратил сатиру в оружие массового поражения. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин — писатель, которого власть ненавидела, народ не понимал, а литературоведы до сих пор не могут разгадать до конца. Он написал «Историю одного города», где градоначальники — идиоты с фаршированными головами, и «Господ Головлёвых», где семейка пожирает сама себя с христианским смирением на устах. И знаете что? За полтора века ничего не изменилось.

Давайте начистоту: Салтыков-Щедрин — это не тот писатель, которого читают для удовольствия. Это писатель, от которого хочется выпить. Причём крепкого. Потому что когда ты открываешь «Господ Головлёвых» и видишь, как Иудушка — этот сладкоголосый вампир в человеческом обличии — уничтожает собственную мать, братьев и детей исключительно силой лицемерия, ты понимаешь: автор заглянул в такую бездну, что Достоевский нервно курит в сторонке.

Родился наш герой 27 января 1826 года в селе Спас-Угол Тверской губернии. Семейка была ещё та — богатые помещики с крепостными душами и абсолютным отсутствием человечности. Мать, Ольга Михайловна, была настоящим домашним тираном, скупой до патологии и жестокой до садизма. Будущий писатель наблюдал всё это счастье с детства. И запоминал. О, как он запоминал! Потом эта мамаша воскреснет в образе Арины Петровны Головлёвой — женщины, которая всю жизнь копила добро, чтобы в итоге остаться ни с чем, преданной собственными детьми.

В Царскосельском лицее юный Миша получил кличку «умник» — и не за красивые глаза. Парень действительно соображал. Причём соображал в опасном направлении: начал интересоваться социальными вопросами, читать запрещённую литературу, общаться с подозрительными личностями. Результат не заставил себя ждать — в 1848 году за повесть «Запутанное дело» его сослали в Вятку. На восемь лет. За что? За то, что посмел написать о маленьком человеке, раздавленном системой. Николай I шуток не понимал.

Но вот парадокс: ссылка сделала из Салтыкова писателя. В Вятке он работал чиновником и насмотрелся такого, что хватило на всю оставшуюся жизнь. Провинциальная бюрократия, взяточничество, тупость начальства, бесправие народа — всё это потом выльется в «Губернские очерки», которые взорвут литературную Россию в 1856 году. Читатели рыдали от смеха и ужаса одновременно. Критики захлёбывались восторгами. Власть скрипела зубами.

«История одного города» — это вообще отдельный разговор. Формально — летопись вымышленного города Глупова. Фактически — беспощадная сатира на всю русскую историю. Градоначальник Брудастый с органчиком вместо головы, который умеет произносить только «Не потерплю!» и «Разорю!». Градоначальник Угрюм-Бурчеев, решивший выпрямить реку и построить город по линейке. Фаршированная голова, которая гнила на плечах правителя. Это было написано в 1870 году, но откройте любую газету сегодня — и вы узнаете этих персонажей. Только теперь они носят костюмы от Brioni.

А «Господа Головлёвы»? Это же русская «Игра престолов», только без драконов и с куда большим количеством трупов на квадратный метр текста. Семья помещиков, которая методично уничтожает сама себя. Арина Петровна, железная матриарх, которая в итоге умирает в нищете. Степан-балбес, спившийся и замёрзший насмерть. Павел, затравленный братом. И главный монстр — Порфирий, он же Иудушка, — человек, который убивает словами. Его оружие — бесконечное словоблудие, елейные речи, постоянные апелляции к Богу и семейным ценностям. При этом он хладнокровно отправляет на смерть родных детей и доводит мать до могилы. Самое страшное? Он искренне считает себя хорошим человеком.

Щедрин работал на износ. Параллельно с писательством он делал карьеру чиновника — дослужился до вице-губернатора. Представляете? Человек, который днём подписывал казённые бумаги, ночью писал тексты, высмеивающие всю эту систему изнутри. Он знал, о чём пишет. Каждый его персонаж-чиновник списан с натуры. Каждая идиотская инструкция — реальный документ. Каждое взяточничество — личный опыт наблюдения.

Его сказки для взрослых — это отдельный жанр. «Премудрый пискарь», который всю жизнь дрожал и прятался, а потом сдох, так и не пожив. «Дикий помещик», оставшийся без крестьян и одичавший в буквальном смысле. «Как один мужик двух генералов прокормил» — притча о том, что без народа элита даже пуговицу пришить не способна. Эти сказки проходят в школе, но дети не понимают и половины. Да и взрослые, честно говоря, тоже.

Салтыков-Щедрин умер в 1889 году, измученный болезнями и разочарованиями. Последние годы он практически не выходил из дома, но продолжал писать. Его последняя крупная вещь — «Пошехонская старина» — автобиографические записки о детстве в помещичьей усадьбе. Книга беспросветная, как ноябрьское небо над Тверью.

Что оставил нам этот человек? Во-первых, язык. Выражения «градоначальник с фаршированной головой», «Иудушка», «премудрый пискарь» стали нарицательными. Во-вторых, метод. Он показал, что смех — это не развлечение, а диагноз. В-третьих, зеркало. Неудобное, кривое, но честное. Россия смотрит в него полтора века — и видит всё тех же головлёвых, тех же градоначальников, тех же премудрых пискарей.

Двести лет со дня рождения — хороший повод перечитать. Не для школьного сочинения, а по-настоящему. Налить чаю. Или чего покрепче. Открыть «Господ Головлёвых» и обнаружить там своего соседа, начальника, политика из телевизора. А может — страшно сказать — самого себя. Потому что Щедрин писал не про них. Он писал про нас. И за двести лет мы так и не смогли ему возразить.