Слово для Кеши

Три недели Вадим учил попугая одному слову. «Прости». Кеша упирался, хрипел, орал «кушать» и «дурак» (это он у тещи нахватался), но к воскресенью сдался и выдал чисто, почти с чувством: «Прос-ти!»

Вадим записал это на телефон. Подумал. Записал еще раз, получше — на фоне окна, чтобы птица выглядела раскаявшейся.

Лена взяла трубку со второго гудка, что уже было победой.

— Послушай, — сказал он и поднес телефон к клетке. — Давай, Кешенька. Ну?

Кеша глянул круглым наглым глазом, переступил по жердочке и голосом Вадима, один в один, с той самой интонацией, на которой Лена когда-то хлопнула дверью, рявкнул:

— Да не буду я извиняться!