Тапочки адмирала

Двадцать три года я проводник, вагон плацкартный, маршрут Москва — Анапа, поезд номер 132. Насмотрелся всякого. Но с тапочками — это отдельная песня.

Заходит семья в Ростове. Дед лет семидесяти, при параде — рубашка в клетку, значок ГТО на груди, хотя сам он его орденом называл. Разложился на нижней полке основательно: тапочки войлочные, термос, шахматы. Сосед по купе — молодой, в наушниках, всю дорогу молчал.

Ночью просыпаюсь от крика. Дед стоит в проходе в одном носке и орет на весь вагон: тапочки украли! Форменное безобразие! Тридцать лет, говорит, с этими тапочками не расставался, еще жена покойная подарила.

Полвагона проснулось. Я, естественно, к разбирательству. Обошли купе, заглянули под полки — нет тапочек. У парня в наушниках спрашиваю — тот аж подпрыгнул с испугу, помотал головой: ничего не видел, музыку слушал.

Дед не унимается. Требует акт составить, начальника поезда вызвать. А поезд, между прочим, летит себе, за окном Кущевская мелькает, три часа ночи, всем спать охота — кроме деда.

И тут — пуант, можно сказать. Заглядываю под самую нижнюю полку, куда чемоданы задвигают. А там кошка вагонная, Мурка, пригрелась. И между лап у нее — тот самый тапок. Второй чуть дальше, тоже подгрызенный слегка.

Дед смотрит на это дело секунд десять молча. Потом говорит: ну надо же, тридцать лет тапки хранил — и на старости лет их кошка отжала. Достойный противник.

Развернулся, взял тапки, отряхнул от кошачьей шерсти — и как ни в чем не бывало улегся спать. А кошка так и осталась под полкой, обиженная. Видимо, приглянулись ей эти тапочки не меньше, чем деду.

Утром, когда высаживались в Анапе, дед мне отдельно подошел, руку пожал. Спасибо, говорит, за службу. А то я уж грешным делом на молодежь подумал.