Веничка в подкасте «Миксология без границ»: рецепты, которые не прошли модерацию

РАСШИФРОВКА ПОДКАСТА «МИКСОЛОГИЯ БЕЗ ГРАНИЦ»
Сезон 3, Выпуск 47
«Слеза комсомолки и другие рецепты, которых нет в барном меню»
Гость: Веничка Ерофеев, независимый миксолог, путешественник, философ

Дата записи: неизвестна (файл найден на жестком диске монтажера)
Статус: не вышел в эфир. Причина: см. содержание.

[00:00:00] Джингл подкаста

[00:00:12]
МАКС: Привет, это «Миксология без границ», с вами Макс Караваев и Лена Штольц, и сегодня... Лен, ты предупредила гостя, что мы пишем видео тоже?

ЛЕНА: Да. Кажется. Он сказал — «хоть для потомков».

МАКС: Ладно. Итак, наш гость — Вениамин Ерофеев, человек, который... Как бы это сформулировать. Который утверждает, что создал авторскую коктейльную карту исключительно из продукции, доступной в пригородных электричках и привокзальных ларьках. Веничка, верно?

[00:00:38]
ВЕНИЧКА: Почти. Не «утверждает». Создал. Это как сказать — Менделеев «утверждает», что таблица существует. Она существует. И «Слеза комсомолки» существует. Вопрос только — готовы ли вы.

МАКС: К чему?

ВЕНИЧКА: Вот. Это правильный вопрос. Большинство людей думают, что готовы. Они не готовы.

[00:01:02]
ЛЕНА: Окей, давайте... давайте с начала. Вы работали где-то? Учились барменскому делу?

ВЕНИЧКА: Работал. Монтажником кабельных линий связи. До этого — приемщиком стеклотары. До этого — грузчиком в продуктовом. Я вообще много где работал. Меня отовсюду увольняли. С каждого рабочего места я уносил определенный опыт и определенное количество жидкостей.

ЛЕНА: Жидкостей?

ВЕНИЧКА: Ну да. Это же база. Миксология начинается с сырья. Вы думаете, я пришел к «Ханаанскому бальзаму» по учебнику? Нет. По трудовой книжке.

[00:01:34]
МАКС: (смеется) Ханаанский бальзам. Это одна из ваших... эээ... позиций?

ВЕНИЧКА: Одна из ключевых. Записывайте, если хотите. Пиво жигулевское — сто грамм. Лак для ногтей «Садко — богатый гость» — пожалуй, это самый капризный ингредиент, бесцветный нужен, не розовый. Средство от потливости ног — ровно тридцать грамм. Два. Не три. Три — это уже другой коктейль, и не факт, что вы после него расскажете разницу. Шампунь «Садко — богатый гость» — тридцать.

Тщательно перемешать.

ЛЕНА: Это... это же...

ВЕНИЧКА: Подождите. Подождите морщиться. Вы же не осуждаете тартар за то, что это сырое мясо? Культура — контекст. Ханаанский бальзам требует контекста.

[00:02:15]
МАКС: И какой контекст? Электричка Москва — Петушки?

ВЕНИЧКА: Именно. Вот именно. Видите — электричка, лавка деревянная, за окном — Серп и Молот, Карачарово, Чухлинка... Названия, от которых у нормального человека колени подгибаются, как картон под дождем. И ты сидишь, и тебе нужно — не напиться. Нет. Тебе нужно достичь определенного состояния, при котором Петушки становятся возможными.

ЛЕНА: Петушки — это конечная станция?

ВЕНИЧКА: Петушки — это не станция.

(длинная пауза)

...Это идея. Там жасмин не отцветает и птичье пение не молкнет. Там меня ждут. Ждет она. С ребенком. Он еще не знает буквы «ю», а я обещал научить. Каждую пятницу обещаю. Каждую пятницу еду.

[00:02:58]
МАКС: Стоп, мы же про коктейли...

ВЕНИЧКА: Все — про коктейли. Потому что — зачем человеку коктейль? Не от жажды же. От невозможности добраться до Петушков на трезвую голову. Трезвому человеку Петушки недоступны. Трезвый видит расписание, пересадки, номер вагона. А выпивший — видит жасмин.

ЛЕНА: (тихо) Это... красиво, если честно.

ВЕНИЧКА: Это не красиво. Это необходимо. Как кислород. Только горче.

[00:03:22]
МАКС: Лен, рецепт-то записала?

ЛЕНА: Я... нет. Макс, мы это не можем в эфир. Лак для ногтей — это же...

ВЕНИЧКА: А «Слезу комсомолки» можете? Вот «Слеза» — это уже, если хотите, высокая кухня. Лаванда. Вербена. «Лесная вода» — одеколон, между прочим, превосходного качества; жидкость для чистки стекол — но не абы какая, а определенная, название выскочило из головы; и — клей БФ.

Я вижу ваши лица. Вы думаете: клей.

Но клей БФ в правильной пропорции дает текстуру.

Обволакивающую.

Бархатистую.

МАКС: Бархатистую.

ВЕНИЧКА: Да. Как у хорошего бургундского — только честнее. Бургундское прикидывается, что оно для гурманов. А «Слеза» ничем не прикидывается. Она — то, что она есть. В ней есть благородство прямоты.

[00:03:55]
МАКС: Веничка. Я обязан спросить — прямо, без обиняков. Вы это пробовали? Лично?

ВЕНИЧКА: (удивленно) Конечно. Я — автор. Каждый рецепт — автобиография в жидком виде. Нельзя написать стихотворение и не произнести вслух. Вот и здесь так же.

МАКС: И что? Последствия какие?

ВЕНИЧКА: Ангелы.

МАКС: Что?

ВЕНИЧКА: Ангелы. После третьего стакана. Они приходят и разговаривают. Иногда — дело говорят. Иногда — чепуху. Как все.

[00:04:18]
ЛЕНА: Ангелы... в электричке?

ВЕНИЧКА: А где им быть? В храме? В храм с бутылкой не пустят. А в электричке — ради бога. Плати за билет — ангелы в нагрузку. Бесплатно.

(звук наливаемой жидкости)

МАКС: Вы... это вы сейчас...

ВЕНИЧКА: Спокойно. Это розмарин. Ладно — розмарин и кое-что еще. Но в основном розмарин.

ЛЕНА: Он пьет. Макс, он пьет в студии.

ВЕНИЧКА: Не пью. Дегустирую. Вы же подкаст про миксологию ведете. Странно было бы прийти к стоматологу и не открыть рот.

[00:04:52]
МАКС: Ладно. Допустим. Расскажите тогда про саму поездку. Садитесь на Курском вокзале. И дальше?

ВЕНИЧКА: Дальше — великое. Сперва — похмелье. Каждое утро начинается с похмелья, и это нормально, потому что каждый вечер заканчивается тем, чем заканчивается, — у всех. Потом — вокзал. Курский. Знаете, меня все спрашивают: «Почему ты никогда не видел Кремля?» Я живу в Москве. И — не видел.

Ни разу.

Каждый раз иду к Кремлю — оказываюсь на Курском. Каждый. Ноги сами несут — мимо ларьков, мимо голубей, через подземный переход, и вот он — перрон. Кремль — абстракция. Миф. А Курский вокзал — это судьба в бетоне и кафеле.

[00:05:28]
ЛЕНА: Москву в смысле — центр — вы вообще...

ВЕНИЧКА: Не видел. Не трогал. Не нюхал. Зато каждую станцию от Серпа и Молота до Петушков — знаю, как собственный пульс. Двести с чем-то километров. Остановки — не помню сколько, и не надо. Одиссей тоже не считал острова. У него — Сцилла и Харибда. У меня — Храпуново и Есино.

МАКС: (хохочет)

ВЕНИЧКА: Смеетесь. А между Храпуново и Есино — бездна. Провал. Темная ночь души. Я в этом промежутке потерял однажды три часа, шапку и остатки чего-то важного. Веры? Нет, не веры. Скорее — уверенности, что поезда ходят по расписанию. Это похуже потери веры, если вдуматься.

[00:06:02]
ЛЕНА: Веничка, можно личный вопрос? Та женщина в Петушках, вы упоминали...

ВЕНИЧКА: (тишина, пять секунд)

Можно.

ЛЕНА: Кто она?

ВЕНИЧКА: Она — та, к кому едешь. Всегда. Каждую пятницу. С гостинцами — бутылка кубанской за два шестьдесят две, конфеты для ребенка, и что-то еще, что-то неназываемое, что несешь в себе, а не в авоське. Она — причина, по которой Петушки существуют. Уберите ее — станция. Платформа. Ларек. Скамейка с отломанной планкой. А с ней — рай.

Понимаете?

Рай — это не облака. Не арфы. Не ангелы даже — хотя ангелы тоже, но те, в электричке. Рай — когда тебя ждут и ты до них добрался.

(пауза)

МАКС: (тихо) И вы... добираетесь?

ВЕНИЧКА: (еще тише) Не всегда.

[00:06:41]
МАКС: Как это — не всегда?

ВЕНИЧКА: Засыпаю. Просыпаюсь не там. Или еду обратно, и не помню — зачем, и не помню — откуда. Москва — Петушки — Москва. Круг. Как у Данте, только с пересадкой на Орехово-Зуево. И без Вергилия. Хотя — однажды рядом сел мужик, очень был похож на Вергилия. Бородка, глаза умные. Но сошел на Фрязево и ничего мне не объяснил.

ЛЕНА: Это грустно.

ВЕНИЧКА: А вы думали — коктейли, шуточки, лак для ногтей, ха-ха? Нет. За каждым рецептом — невозможность доехать. За каждой «Слезой комсомолки» — слеза. Настоящая. Просто замаскированная ингредиентами. Как грусть маскируют улыбкой — я маскирую одеколоном. Результат примерно одинаковый — всем неловко, но процесс завораживает.

[00:07:15]
МАКС: Мы должны были делать выпуск про барную культуру.

ВЕНИЧКА: Вы и делаете. Барная культура — это когда человек не может жить и не может умереть, и между двумя этими невозможностями — стойка. Или тамбур электрички. Или кухня в два ночи с одной тусклой лампочкой и мухой, которая уже не летает, а так — сидит и размышляет. Одно и то же. Весь мир — бар, и вход свободный, а выход — нет.

ЛЕНА: (шелест бумаг) У меня тут вопросы были подготовлены. «Какой коктейль порекомендуете для домашней вечеринки?» Мимо, да?

ВЕНИЧКА: Почему мимо? «Дух Женевы». Белая сирень — пятьдесят грамм, одеколон — пятьдесят, средство от потливости ног — тридцать, лимонад — сколько совесть позволит. Украсить веточкой. Подойдет любая — хоть петрушка, хоть укроп. Эстетика условна.

ЛЕНА: (нервный смех)

ВЕНИЧКА: Если хотите попроще — «Поцелуй тети Клавы». Но там нужна политура, а с ней сейчас сложно. Впрочем, ремонт всегда кто-нибудь делает. Спросите у соседей — удивитесь, какие люди отзывчивые, когда дело касается политуры.

[00:07:58]
МАКС: Веничка, мы к финалу подходим. Последний вопрос: вот если бы сейчас, в 2026-м, вы сели на электричку. Тот же маршрут. Москва — Петушки. Что бы взяли?

ВЕНИЧКА: (думает долго, секунд десять, слышно, как тикают часы — откуда в студии часы с тиканьем?)

Бутылку. Не «Слезу» — обычную. Плохую. Привычную, как старый свитер с дыркой на локте, который жалко выбросить, потому что он знает о тебе больше, чем ты сам. И надежду. Надежду, что в этот раз не усну. Что доеду. Что жасмин будет пахнуть жасмином, а не платформой. Что ребенок выучит наконец букву «ю» — самую красивую букву, между прочим, потому что она ни на что не похожа и ни к чему не обязывает.

(пауза)

Хотя — кого я обманываю.

Засну. Где-нибудь между Орехово-Зуево и Крутым. Как всегда. Проснусь на Курском. И Кремля — снова не увижу.

[00:08:34]
МАКС: На этом... на этом мы заканчиваем. Выпуск сорок семь подкаста «Миксология без границ». Рецепты из сегодняшнего эфира мы не публикуем. По причинам юридического, медицинского и, кажется, экзистенциального характера. Веничка — спасибо.

ВЕНИЧКА: Не за что. Передайте ангелам — они знают.

ЛЕНА: Каким ангелам?

ВЕНИЧКА: Тем, что за камерой. Слева. Не видите?

Ну. Значит, не пора.

[00:08:55] Джингл подкаста

[00:09:02]
МАКС: (шепотом, запись не остановлена) Лен, он забрал нашу бутылку Aperol. С полки. Посмотри — пустое место.

ЛЕНА: (шепотом) И стикер «На удачу» с холодильника. Зачем ему стикер?

МАКС: Не знаю. Может, ангелы попросили.

ЛЕНА: Макс.

МАКС: Что?

ЛЕНА: Мне кажется, я видела кота. Под пультом. Рыжего. У нас нет кота.

МАКС: У нас нет кота.

ЛЕНА: Вот именно.

[00:09:10] Запись обрывается.

——————————————————————

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКЦИИ:
Выпуск не прошел модерацию платформы.
Причина: «пропаганда употребления непищевых жидкостей».
Дополнительно: «романтизация общественного транспорта».

Гость покинул студию в неизвестном направлении. По данным камер наблюдения, последний раз замечен на платформе Курского вокзала в 23:47. Пел что-то без слов. Нес бутылку Aperol и рыжего кота.

Продюсер подкаста просит считать данный выпуск «художественным экспериментом» и напоминает, что все рецепты, упомянутые гостем, категорически запрещены к воспроизведению.

От себя добавим: букву «ю» мы проверили. Она действительно ни на что не похожа.