Чек длиной с меня, или Одна бутылка воды

Вы вдумайтесь: купил я бутылку воды. Одну. Обычную. Пол-литра, тридцать восемь рублей — стоял в очереди, мучился совестью, что беспокою людей из-за такой мелочи.

И вот кассир пробивает.

А дальше начинается чудо.

Машинка эта — жжжж — и поехало. Чек выезжает. Медленно, торжественно, как ковровая дорожка. Я стою, беру край. Тяну. А он не кончается. Едет и едет. Я уже руку отвел в сторону, как рыбак, который показывает, какая ушла. Вот такая! Нет — вот такая!

Люди в очереди смотрят. Кто-то думает — человек выиграл. Кто-то — человек проиграл. А человек просто купил воды.

И вот я держу эту простыню и читаю. А там, дорогие мои, целый роман. С завязкой, с кульминацией.

Сверху — воды бутылка, тридцать восемь. Логично. Дальше — «спасибо за покупку». Приятно. Дальше — QR-код размером с мою ладонь. Куда его? Зачем? Я его сфотографирую, а он мне что — воды нальет?

Листаю ниже. «Оцените обслуживание». Как? Я же еще из магазина не вышел! Я обслуживание еще не переварил!

Еще ниже — «участвуйте в акции». Какой акции? Я за водой пришел, а не в лотерею играть. Я, может, вообще человек скромный, я в очереди-то стоять стесняюсь.

А чек все длиннее. Я его уже наматываю. На кулак. Как боксер бинт.

И тут — самое интересное. Внизу мелким шрифтом, там где уже слепнешь: «Ваши бонусы: 0. До следующего уровня: 4000 рублей». То есть мне намекают. Мягко так. Мол, слабо тебе, дорогой, выпить воды на четыре тысячи? Дойти до уровня? Стать своим?

Я говорю девушке — а покороче нельзя? Одна бутылка ведь. Она мне: «Это по закону, все обязательно». По закону! Значит, есть где-то человек, серьезный, в галстуке, который сидел и думал: как бы сделать так, чтобы за бутылку воды человек получал документ длиннее свидетельства о браке.

Нет, вы вдумайтесь. Свидетельство о браке — половинка листа. Паспорт — книжечка. А чек за воду — метр двадцать. Метр двадцать!

Я прихожу домой. Жена спрашивает: «Что купил?» Я говорю — воду. Она: «А это что за рулон?» Я говорю — это к воде. Прилагается. Инструкция по эксплуатации бутылки.

Мы его положили на подоконник. Он там теперь лежит. Скручивается сам в трубочку, как живой. Кот к нему подходит, лапой трогает — уважает.

И знаете, что я понял? Раньше человек оставлял после себя дом. Сад. Детей. А теперь человек оставляет после себя чеки. Метры чеков. Придут потомки, развернут — а там вся жизнь: вода, хлеб, батарейки, снова вода. И бонусов — ноль.

Вот и весь итог. Вся биография — в кассовой ленте.

Я теперь воду из-под крана пью. Кипяченую. И знаете, что в ней самое ценное?

К ней ничего не прилагается.