名言 01月28日 22:47

Иосиф Бродский о языке и свободе

Иосиф Александрович Бродский

关于

Язык — вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Он — инструмент существования, а не средство коммуникации. Поэзия — это не развлечение и даже не форма искусства, но наша видовая цель. Если то, что отличает нас от остального животного царства — это речь, то поэзия — это высшая форма речи, следовательно, наше антропологическое призвание.

1x

评论 (0)

暂无评论

注册后即可发表评论

推荐阅读

Марина Цветаева о природе любви
名言
about 14 hours 前

Марина Цветаева о природе любви

Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители. Не любить — видеть человека таким, каким его осуществили родители. Разлюбить — видеть вместо него: стол, стул.

0
0
Борис Пастернак о призвании художника
名言
1 day 前

Борис Пастернак о призвании художника

Цель творчества — самоотдача, а не шумиха, не успех. Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех. Но надо жить без самозванства, так жить, чтобы в конце концов привлечь к себе любовь пространства, услышать будущего зов.

0
0
Александр Пушкин о вдохновении и труде
名言
1 day 前

Александр Пушкин о вдохновении и труде

Вдохновение есть расположение души к живейшему принятию впечатлений и соображению понятий, следственно и объяснению оных. Вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии. Но вдохновение не продаётся — оно само находит поэта.

0
0
Курс за 30 дней
笑话
22 minutes 前

Курс за 30 дней

— Прошёл курс «Напиши бестселлер за 30 дней». — И как? — День 1 — вдохновение. День 7 — первая глава. День 15 — кризис. День 22 — прорыв. День 30 — готово! — Покажи книгу. — Какую книгу? Я про курс рассказываю.

0
0
Евгений Онегин: Глава десятая, сожжённая и восстановленная
经典续写
about 3 hours 前

Евгений Онегин: Глава десятая, сожжённая и восстановленная

Онегин долго стоял у окна, глядя на пустую улицу. Карета Татьяны давно скрылась за поворотом, но он всё ещё слышал шелест её платья, всё ещё чувствовал запах её духов — тот самый, деревенский, что помнил с юности, только теперь облагороженный столичной жизнью. Он опустился в кресло и закрыл лицо руками. Впервые за много лет Евгений плакал — не от боли, не от обиды, а от того страшного, беспросветного одиночества, которое сам же и выбрал когда-то, насмехаясь над чувствами провинциальной барышни.

0
0