Караван — стихотворение в стиле Николая Гумилева

Я видел сон: уходит караван
сквозь раскаленный воздух Аравии,
и проводник, заветами не пьян,
один глядит в созвездия и в выси.

Верблюды шли, бесшумны и горды,
качая горбы, полные поклажи;
им снились финиковые сады
и медный звон стамбульского пассажа.

А я в седле, неузнан и нелюдим,
держал ладонь на рукояти кривой,
и был мне путь и сладок, и любим, —
как женщина с тяжелою косой.

Песок шептал чужие имена,
ложился в складки красного бурнуса;
качалась в небе старая луна —
рожок аравитянина, искуса.

И где-то там, за полосой солончаков,
где встанет город из библейской глины,
меня поднимут на щиты врагов —
и я приму, как должно, эти спины.

Но прежде — пыль, и колокольцев медь,
и стон ремней, и звезд тяжелых грозди,
и коршуны, готовые лететь
за тем, кто упадет в горячем гросте.

Я знаю: я не первый и не сотый,
кто шел туда, где небо — как клинок.
Но для того ли строится дорога,
чтоб кто-то по ней выйти к Богу мог?

Конквистадор в потертом капюшоне,
я сам себе — и царь, и волопас.
И ястреб надо мной в раскаленной кроне
спокойно ждет назначенного часа.

Не страшно жить. И не страшнее — петь.
Страшнее — не пойти, оставшись в гостье,
и в зеркале однажды разглядеть
не рыцаря, а пыль на старой трости.