Кот, который сорвал репортаж

Работаю садовником в оранжерее ботанического сада при университете, город Пермь, двадцать четвертый год. Ухаживаю за коллекцией суккулентов, но душа моя — к одному растению, аморфофаллусу титаническому. Народ его попроще называет "труп-цветок" за характерный аромат при цветении.

Штука в том, что цветет эта дура раз в семь-десять лет, и то не факт. У нас в оранжерее рос экземпляр с две тысячи пятнадцатого, я его пестовал, как родное дитя — температуру держал, влажность мерил по три раза на дню.

И вот в марте — бутон пошел. Я, честно, слезы не смахивал, но около того. Директор сада сразу заявление в прессу: ожидается уникальное цветение, приглашаем журналистов, телевидение подтянулось из областного центра.

Назначили день Х — по всем расчетам, цветок должен раскрыться в ночь на пятницу. Собралась толпа с камерами, микрофонами, даже мэрия делегата прислала — цветок, видимо, для города дело политическое. Я дежурю у оранжереи вторые сутки без сна, слежу за бутоном как за первенцем.

Ночь. Все замерли, камеры наведены, звукооператор проверяет уровень записи — говорят, цветение сопровождается специфическим гулом, хотят зафиксировать для науки.

И вот — момент. Лепестки начинают расходиться, торжественно так, будто занавес в театре. Запах пошел, действительно неприятный, будто где-то тухлая рыба протухла окончательно. Журналисты зажимают носы, но снимают, профессионалы.

А в самый пик, когда все затаили дыхание, из соседнего вазона с кактусами выпрыгивает соседский кот — залез погреться на батарею и, видать, испугался вспышек. Прыгнул прямо через кадр, смахнул хвостом штатив с камерой областного канала, и все это на глазах у делегата из мэрии.

Кот, кстати, наш, оранжерейный, Тычинка зовут — за любовь тереться о рассаду. Прижился у нас лет пять как, крыс гоняет, работник ценный.

В итоге в новостях весь сюжет так и назвали — не "уникальное цветение", а "кот сорвал репортаж о цветке". Директор сперва расстроился, а потом махнул рукой: зато запомнили лучше, чем любое цветение. Аморфофаллус, к слову, отцвел через два дня и снова заснул на ближайшие лет семь. А слава о коте живет до сих пор.