«Мастер и Маргарита»: расследование романа, рукопись которого не должна была уцелеть

Михаил Булгаков писал этот роман двенадцать лет — с 1928 по 1940 год, до самой смерти, диктуя последние правки жене, когда уже почти ослеп. Полностью, без цензурных купюр, текст вышел только в 1973 году. Жанр определить сложно: то ли сатира, то ли мистический роман, то ли философская притча с двумя сюжетными линиями сразу. Объём — около четырёхсот пятидесяти страниц в стандартном издании, смотря какой шрифт.

Сюжет разворачивается в двух временах одновременно. Москва тридцатых годов, когда внезапно является странный иностранный профессор со свитой и его чёрный кот — да, тот самый, огромный, наглый, разговаривающий и, что характерно, играющий в шахматы. И древний Ершалаим, где прокуратор Иудеи допрашивает бродячего философа. Эти линии не просто идут параллельно — они прорастают друг в друга, как корни двух деревьев под одной землёй.

При этом ни одна из линий не спойлерится в двух словах. Профессор со свитой устраивает в Москве форменный переполох; писатель по прозвищу Мастер сжигает рукопись романа о том самом прокураторе; женщина по имени Маргарита идёт на сделку, которую и сделкой-то назвать страшно. Всё это связывается не сразу, а постепенно, главу за главой, и в этом — половина удовольствия от чтения.

Теперь к делу. Что здесь работает по-настоящему.

Юмор. Именно он держит книгу на плаву, не давая ей утонуть в собственной философичности. Сцены в варьете, разоблачение мошенников, безумная погоня за котом по всей Москве — написаны с таким актёрским чувством ритма, что хочется читать вслух. Булгаков был драматургом, и это чувствуется в каждой реплике.

Язык. Он меняется вместе с сюжетом — ершалаимские главы написаны сухо, почти протокольно, будто хроника; московские — рваные, ироничные, с постоянными сбоями регистра. Только что был высокий штиль — и вот уже коммунальная перепалка на кухне.

Персонажи второго плана. Кот Бегемот, Коровьев, Азазелло — эта троица вытягивает роман почти в одиночку. Они смешные, страшные и обаятельные одновременно; редко у кого получается совместить всё три качества в одном второстепенном герое, не превратив его в карикатуру.

Теперь о слабых местах, потому что рецензия без них — реклама, а не рецензия.

Структура рыхлая. Роман собирался частями, переписывался заново, дошлифовывался урывками — и это видно. Некоторые сюжетные линии обрываются или провисают; отдельные персонажи появляются и исчезают без объяснений. Кому-то это покажется естественной хаотичностью гениального текста. Кому-то — недоработкой, которую смерть автора просто не дала исправить.

Ершалаимские главы медленнее московских, и часть читателей их откровенно терпит, ожидая возвращения кота с примусом. Для тех, кто ищет чистый сатирический трэш без философской нагрузки, — книга покажется затянутой в середине.

И да, если вы не в теме советского быта тридцатых годов — часть шуток и отсылок просто пройдёт мимо. Роман густо замешан на реалиях своей эпохи: жилищный вопрос, литературные группировки, коммуналки. Без сносок и комментариев многое теряется.

Стоит ли читать? Да, но не потому, что «так положено». Читать стоит тем, кто готов к тексту без единого готового ответа — роман принципиально не разжёвывает мораль, он её прячет. Тем, кто любит, когда сатира соседствует с трагедией на соседней странице. И тем, кто хочет увидеть, как выглядит литература, написанная человеком, знавшим, что при жизни её не издадут, — и всё равно писавшим дальше.

Не стоит начинать с этой книги тем, кто ищет линейный сюжет без отступлений и лёгкое чтение перед сном. Здесь придётся держать в голове два времени, десяток персонажей и постоянно спрашивать себя, кто здесь на самом деле дьявол, а кто просто трус.

Оценка: 9 из 10. Балл снят за рыхлую структуру и неровный темп — ершалаимские главы местами буксуют. Но за смелость формы, за юмор, который не устарел спустя почти век, и за то, что роман до сих пор цитируют люди, даже не подозревающие, откуда взялась фраза про рукописи, — это заслуженная почти высшая оценка.