Наводнение спасло архив, который писатель завещал уничтожить — теперь идет суд о воле покойного

Вода поднялась ночью. Никто не ожидал. Библиотека в Нельсоне затопилась по пояс.

Средства спасения хватали все подряд. Книги. Рукописи. Письма. Все вытаскивали из грязной воды, клали на улицу, пытались высушить.

В стопке мокрых бумаг нашли архив Теренса Уилсона — малоизвестного писателя, умершего пятнадцать лет назад. Восемь тетрадей. Три романа. Письма. Все. Спасены из воды.

Проблема: Уилсон завещал сжечь это все.

'После моей смерти мои неизданные работы должны быть уничтожены,' — написано было в завещании. Подписано. Нотариально заверено.

Теперь его наследники в суде. Один внук говорит: воля отца священна. Второй говорит: это литературное наследие. Третий молчит и грустно улыбается.

Литераторы тоже раздвоились. Одни говорят: уважайте автора, сожгите. Другие: вы сумасшедшие, это потеря для культуры.

Вода, конечно, не ведала о завещаниях. Вода просто спасла, что смогла. И теперь Теренс Уилсон — посмертно — становится центром конфликта между двумя священнейшими правами: правом на забвение и правом на память.