Обновление, или Как я всю кассу собой задержал

Есть люди, братцы мои, которые к скидке относятся спокойно. Посулили — хорошо, не посулили — переживут. А я не таковский. Ежели мне на кассе пообещали выгоду, то это уже не выгода, а испытание всей моей житейской смекалки на разрыв. И вот через одну такую выгоду я в прошлый четверг у кассы номер три и погорел. С одной тележкой да с гордостью, которую лучше бы я под прилавок задвинул.

Набрал я, значит, продуктов. Полную тележку. Гости на выходные, племянник с невестой, надо по-людски: колбаса финская, сыр с дыркой, торт «Причуда» за четыреста двадцать. И вот стою я в очереди и чувствую — в груди эдак приятно теплеет. Потому что в телефоне у меня, братцы, копились баллы. Целый год копились. Восемьсот с лишним. Я их берег, как дед медаль.

Подходит моя очередь. Кассирша — девушка молодая, ноготь бирюзовый, взгляд усталый до самого дна. Пробила все. «С вас, — говорит, — две тысячи триста».

— А баллами! — говорю я. И, знаете, с таким нажимом говорю, будто фокус показываю. Чтоб и очередь слышала. — Спишите-ка мне баллами. У меня их восемьсот.

И достаю телефон. Открываю приложение. А приложение вместо того, чтоб мне баллы показать, задумалось. Кружочек крутится. Потом буквами: «Доступна новая версия. Обновите приложение для продолжения».

Ну, думаю, эка невидаль. Тыкаю «обновить».

Тишина.

То есть не тишина, конечно. Полоска ползет. Медленно. Как улитка по стеклу, которой и самой-то неохота. Пять процентов. Семь. Кассирша смотрит. Очередь за спиной дышит мне в затылок, и дыхание это, доложу вам, с каждой секундой делается все горячее.

— Мужчина, — говорит кассирша, — может, картой?

— Обождите, — отвечаю с достоинством. — Сейчас. Оно грузится. У меня там восемьсот баллов пропадает.

А сам чувствую — под ребрами похолодало. Двенадцать процентов. За спиной кто-то вздохнул так, что у меня на шее волосы шевельнулись.

— Гражданин, вы бы отошли, обновились в сторонке, — это уже дама сзади. С корзиночкой. Один кефир да пучок укропа, а глядит на меня, будто я ей всю жизнь заступил.

— Я, — говорю, — законно стою. Я тут первый. И я желаю баллами.

Восемнадцать процентов.

Тут, братцы, вай-фай магазинный возьми да отвались. Полоска замерла. Совсем. Приложение подумало-подумало и выдало: «Ошибка сети. Повторите позже».

Я — на мобильный интернет. А он у меня, доложу вам, дешевый, из тех, что ловит через раз и то по большим праздникам. Опять поползла улитка. С самого начала. Ноль процентов.

Очередь загудела. Кассирша нажала какую-то кнопку, и над нами замигала лампа — вызов старшего. Пришла старшая, женщина основательная, в жилетке. Встала, руки сложила на груди.

— В чем затруднение?

— Человек баллы списывает, — отвечает кассирша. — Восемь минут списывает.

Восемь минут! Я и не заметил, как восемь минут прожил у этой кассы целую эпоху. С надеждой, с борьбой и с публичным, можно сказать, позором.

— Мужчина, — говорит старшая ласково, как больному, — давайте я вас на соседнюю кассу переведу. С тележкой.

И вот тут во мне гордость и взыграла. Потому что перейти — это признать. Это, значит, сдаться на глазах у всего честного народа, у дамы с укропом, у племянниковой, можно сказать, репутации.

— Нет, — говорю. — Догрузится. Осталось чуть.

Осталось, братцы, восемьдесят процентов. Но кто ж их считал.

И вот на девяносто седьмом проценте — на девяносто седьмом! когда уж и дама с кефиром ушла на другую кассу, и очередь за мной рассосалась, как весенний лед, — приложение мое дрогнуло, моргнуло и наконец открылось. Новенькое. Красивое. Кнопки другие, цвет веселее.

Захожу в баллы. Дрожащим, доложу вам, пальцем.

А там написано: «Баллы обновлены по новым правилам. Ваш баланс: 8 бонусов». И приписочка мелко: «1 бонус = 1 копейка».

Восемь копеек, братцы мои. Из восьмисот рублей, как я по темноте своей полагал, вышло восемь копеек. Оказывается, у них там курс. Всегда был. Просто я, дурья голова, нолики не туда приставил.

Заплатил я картой. Молча. Две тысячи триста. Восемь копеек мне списали. На торт «Причуда».

Иду домой с пакетами — тележку-то за порог не выдают — и думаю: вот она, выгода. Целый год берег. Восемь копеек. Зато весь магазин теперь знает, что есть на свете такой экономный человек.

Племяннику про баллы я, между прочим, ничего не сказал. Сказал, что торт со скидкой брал. По акции.

Оно ведь как: правду говорить легко и приятно. А про восемь копеек — лучше уж я ее под прилавок задвину.