Петух в СВ

Пятнадцать лет вожу вагон в фирменном поезде «Россия», Москва — Владивосток. Семь суток пути, десять часовых поясов — сама жизнь успевает три раза начаться и закончиться, пока едешь.

В прошлом августе сажаю пассажиров на Ярославском. Мужчина, лет пятьдесят, в клетчатой рубашке, тащит здоровенную клетчатую сумку — из тех, что «мечта оккупанта» называют. Спрашиваю: что везете, гражданин. Он мнется. Открывает молнию чуть-чуть.

Петух. Рыжий, с гребнем набок, смотрит на меня одним глазом, как прокурор.

Объясняю — с птицей в вагон нельзя, только в багажном, да и то с документами. Мужик говорит: это не птица, это Гоша, семейный, для внука везу, характер покладистый. Ну куда деваться — до Владивостока семь суток, ссаживать человека на полустанке я не буду.

Спрятал он Гошу под нижней полкой, в сумке, дырочки прорезал. Первые сутки — тишина, еду себе, чай разношу, все нормально.

А на вторые начинается. В четыре утра по местному времени — кукареканье. Да такое, что с верхней полки студент скатился от неожиданности. Проблема в том, что поезд пересекает часовые пояса, а Гоша живет по внутренним часам — и каждые сутки орет на час раньше.

К Иркутску весь вагон уже знал расписание Гоши лучше, чем расписание остановок. Бабушка с сорок первого места вставала специально пораньше — «под петуха подстраиваюсь, говорит, все равно не усну». Двое мужиков из соседнего купе играли в карты и засекали время по кукареканью вместо будильника.

Начальник поезда, когда узнал, хотел скандал устроить. Пришел, послушал Гошу лично — минуты три стоял, будто на приеме у министра. Потом только сказал: «Ладно. Но чтобы до Владивостока не обгадил обшивку».

Довезли Гошу в целости. На перроне во Владивостоке внук, лет семи, кинулся к сумке с криком «Гоша приехал!» — и весь вагон, сто с лишним человек, невольно зааплодировал, будто встречали не петуха, а космонавта.

С тех пор, как заступаю в рейс, шучу с новыми пассажирами: с животными без документов — только если гарантированно смешно будет. Пока еще никто не отказался.