Полголовы на совещании, или Куда делось мое ухо

Вы вдумайтесь: сижу я на совещании. Важном. Через экран. Галстук надел, рубашку погладил, причесался даже — там, где еще есть что причесывать.

И вот говорю умную мысль. Серьезную. Про квартальные показатели. А коллеги смотрят на меня — и хихикают. Тихо. В кулачок.

Я думаю: что такое? Ширинка? Да нет, я же по пояс. Галстук набок? Поправил. А они все смотрят. И все веселее.

Оказалось — хуже. У меня нет половины головы.

Пропала. Понимаете? Включил я этот фон. Виртуальный. Чтоб, значит, не показывать людям свою кухню с пакетом пакетов и сушилкой, на которой носки сушатся с понедельника. Поставил себе красоту — пальмы, океан, закат. Как будто я не из однушки вещаю, а с Мальдив. Директор по развитию.

А программа эта, она же умная. Она же сама решает, где я, а где — Мальдивы. И вот она подумала-подумала — и решила: ухо мое правое это не я. Это океан. И — стерла. Заретушировала. Вместо уха — пальма.

Сижу. Говорю про показатели. А из меня пальма растет.

И главное — когда сижу смирно, еще ничего. Полголовы — ну и полголовы. Бывает. А стоит мне задуматься, рукой подпереться — все. Рука исчезает по локоть. Я подношу чай — чашка плывет сама по воздуху, как привидение на отдыхе. Коллеги уже не про показатели слушают. Они ставки делают, что у меня еще отвалится.

Начальник говорит: "Петрович, вас подморозило". А меня не подморозило. Меня стерло. Частично.

И вот я начинаю двигаться. Осторожно. Как минер. Потому что понял: есть зоны безопасные, а есть — пропасть. Чуть вправо качнусь — и нет щеки. Влево — нет виска. Я сижу в кадре, как в клетке, и боюсь дышать. Говорю одними губами. И то не всеми.

Замри. Вот слово. Замри — и ты человек. Шевельнись — и ты уже наполовину закат.

А потом зашла кошка. Моя. Рыжая. И села у меня за спиной. И что вы думаете? Кошку — не стерло. Кошка целая. Вся. С хвостом. Программа решила: кошка — это важно, кошка — это я, а вот моя голова — это так, фон, волны плещут.

И все совещание смотрело не на начальника. Не на показатели. А на то, как у меня за плечом сидит целая кошка, а передо мной — полчеловека. И кошка эта смотрит в камеру с таким достоинством, будто доклад сейчас читать будет она.

И знаете, что обидно? Я к этой встрече готовился. Я три дня думал, что сказать. Я умную мысль нес, как хрустальную вазу — обеими руками. А вынес — половину лица и чужую пальму из уха.

Потом фон я убрал. Выключил. И показалась моя кухня. Со всем. С сушилкой, с носками, с пакетом пакетов на крючке. И стало меня — целого. Всего. С двумя ушами.

И вот тут самое интересное. Как только меня стало целого — я сразу стал неинтересен. Все вздохнули и пошли по показателям. Пальму мою жалели, кошку хвалили, а меня целого — даже не заметили.

Выходит, чтоб тебя слушали — надо исчезнуть наполовину. Целого человека нынче не ценят. Целый — он скучный. А вот полчеловека с кошкой на плече — это, дорогие мои, это уже контент.