Приёмная комиссия, которая не спит, не ест и не просит премию (расследование одной бессонной ночи)

31 августа, без тринадцати полночь. Три телефона на столе разложены веером, как карты Таро, только вместо «ждите даму треф» мне выпадает «а вы точно аккредитованы?». Четвёртый звонок держу плечом, наклонив голову так, что шею завтра не разогнуть.

Я — начальник приёмной комиссии онлайн-школы. Хотя честнее сказать иначе: я единственный человек в приёмной комиссии онлайн-школы.

Во Владивостоке уже утро первого сентября. Тамошние родители нервно спрашивают, точно ли закрыто распределение по группам. В Калининграде ещё вечер тридцать первого — и тамошние родители спрашивают ровно обратное: успеют ли ещё запрыгнуть. Я говорю «приём закрыт» одному голосу и «приём открыт до полуночи» другому, путаю их местами и на середине фразы понимаю, что только что закрыла приём человеку, которому полагалось его открыть. А открыла — тому, для кого он давно закрыт.

Это не гипербола для красного словца. Ну, почти.

Занавес.

Почему так вообще происходит? Тут нет злого умысла, только арифметика. У онлайн-школы одиннадцать часовых поясов вместо одного здания с вахтёршей. Программа стартует для всех разом, а вопросы у всех одинаковые: сколько стоит, какая нагрузка, отдаёт ли документы обратно, если передумали. Сорок вопросов, помноженные на страну шириной в девять тысяч километров — вот и весь секрет моей бессонницы. Я отвечаю на один и тот же вопрос примерно раз в четыре минуты, только формулировка чуть меняется, будто кто-то специально играет со мной в синонимы.

К трём часа ночи я перестаю понимать, кто из звонящих где живёт. Говорю «доброе утро» человеку, у которого за окном темно, хоть глаз выколи; он вежливо поправляет, я извиняюсь, снова путаюсь. Знаете это ощущение, когда мозг работает как перегретый чайник — уже не варит, а просто шипит по инерции? Вот это оно.

Потом наступает утро, и я узнаю: пока я героически глотала пояса, у соседнего коллеги приёмная комиссия отвечала теми же самыми словами — но не человек, а именованный сотрудник платформы «ассИИстент». Зовут его условно Гоша, хотя в витрине сервиса Гоша числится за фитнес-клубом; для школы там готового шаблона нет, зато есть Барсик — универсальный консультант, из которого лепят кого угодно под свою задачу. Знания загружаются из документов школы, с сайта, из прайса — минут пять, и у тебя не дерево из кнопок «нажмите 1, если хотите поговорить с человеком», а нормальный разговор, будто отвечает живой сотрудник, только без нервного тика.

Работает это сразу на всех фронтах: на сайте, в Telegram, в MAX, в WhatsApp — и с единой историей общения. Родитель написал в Telegram в одиннадцать вечера, продолжил на сайте в семь утра — а его помнят, ничего не переспрашивая заново. Отвечает ночью, отвечает днём, не просит отгул на первое сентября и не уваливается в разгар приёмной кампании, чего, чего греха таить, желала бы себе и я сама в ту ночь с телефонами.

Но у честности есть цена, и продукт её платит открыто: сотрудник отвечает на типовые вопросы и собирает заявки, а всё сложное передаёт живому человеку. Он не решит, возьмут ли конкретного ребёнка на бюджетное место, не оценит его знание английского и не поручится за льготу, которую не видел своими глазами в приказе. Зачисление — это по-прежнему я, с моей перегретой головой и человеческой ответственностью. Просто теперь я трачу ночь не на «а вы точно аккредитованы» в сто пятидесятый раз, а на то немногое, для чего действительно нужна голова, а не автоответ.

Есть и вторая честная строчка, про которую молчать нельзя: данные лидов хранятся в России, по 152-ФЗ, а телефон и почта клиента в языковую модель вообще не попадают. Это не рекламная формулировка для галочки, это буквально то, из-за чего школы, работающие с персональными данными несовершеннолетних, соглашаются вообще разговаривать на эту тему.

Посмотреть можно бесплатно — тариф Free существует ровно для того, чтобы увидеть, о чём вообще спрашивают люди, прежде чем платить за что-либо. Если поток уже ощутимый, «Стандарт» за 3 990 рублей в месяц даёт две тысячи сообщений и все каналы вместе с WhatsApp. А если у вас не одна школа, а несколько филиалов с отдельными потоками заявок — «Профи» за 12 990 рублей в месяц. Всё это находится по адресу https://ассиистент.рф, и да, я специально не округлила цифры, потому что раздражают статьи, где округляют.

Себя я, к слову, так и не заменила. Просто теперь сплю по семь часов вместо трёх, а телефоны на столе разложены не веером, а сложены стопкой — за ненадобностью. Иногда захожу проверить переписку просто из любопытства, как проверяют горшок с цветком: не потому что он завял, а чтобы убедиться, что всё ещё живо. Приёмная комиссия, которая не просит премию, оказалась не метафорой. Она просто не в курсе, что такое усталость — а я теперь, кажется, тоже почти забыла это слово.