Роман, который 70 лет считали провалом: неожиданная история Германа Мелвилла

Представьте: вы написали роман, который через семьдесят лет назовут главной книгой Америки. А при жизни за него вам заплатили меньше, чем стоил приличный ужин в нью-йоркской таверне. Знакомьтесь — Герман Мелвилл. Сегодня, 1 августа, ему бы исполнилось 207 лет. Праздновать особо некому — при жизни его почти никто не читал.

Ирония, да?

Родился он в 1819 году в Нью-Йорке, в семье, которая ещё считалась приличной. Но в двенадцать лет у Германа умер отец — вернее, сначала обанкротился, а потом, добитый долгами и позором, слёг и не встал. Семья рухнула в нищету так резко, что подросток бросил школу и пошёл работать клерком в банке. Скучища смертная. Так что, когда подвернулся шанс наняться на китобойное судно, он не раздумывал ни секунды.

На борту китобоя «Акушнет» Мелвилл провёл полтора года, возненавидел капитана, сбежал на Маркизских островах и несколько недель прожил среди племени тайпи — то ли гостем, то ли пленником, сам толком не разобрался, — питаясь плодами хлебного дерева и слушая истории о каннибализме, которые, подозреваю, слегка приукрасил для книги.

Из этого приключения вышел роман «Тайпи» — и, вот ведь парадокс, стал бестселлером. Публика обожала экзотику, полуголых туземок и намёки на людоедство. Мелвилла узнала вся Америка. Именно этот успех и сломает ему жизнь: он решит, что раз получилось один раз, получится и снова — только глубже, умнее, серьёзнее.

Летом 1850 года, в горах Беркшир, Мелвилл познакомился с Натаниэлем Готорном. Влюбился — не в романтическом смысле, но почти. Письма к Готорну он писал такие, что современные литературоведы краснеют: восторженные, исповедальные, на грани одержимости. «Моби Дика» он ему и посвятил.

1851 год. Выходит «Моби Дик» — книга про капитана, помешанного на мести киту. При жизни автора она разошлась тиражом около трёх тысяч экземпляров; часть нераспроданных копий позже сгорела на складе издательства, будто книга сама решила исчезнуть. Критики были беспощадны: «бредни сумасшедшего», «мешанина из богословия и рыбацких баек». В британском издании вообще забыли напечатать эпилог — и рецензенты недоумевали, как рассказчик мог выжить и поведать историю, если по тексту выходило, что утонули все до единого.

Провал. Полный.

Через два года Мелвилл напишет «Писца Бартлби» — историю клерка, который на любую просьбу отвечает одной фразой: «Я предпочёл бы не». Ни бунт, ни согласие — тихий, вежливый отказ участвовать в происходящем. Литературоведы потом изведут тонны бумаги, доказывая, что Бартлби — это сам Мелвилл, устало отворачивающийся от публики, которая его так и не поняла.

Дальше — тишина. Почти двадцать лет Мелвилл проработал таможенным инспектором в нью-йоркском порту: досматривал грузы, выписывал квитанции. Писателя в нём никто не узнавал — да и книги его к тому времени благополучно забыли, включая, судя по всему, самого автора. В семье случилась трагедия: сын Малкольм застрелился в восемнадцать лет, при обстоятельствах, которые так толком и не прояснили ни тогда, ни сейчас.

Последние годы жизни он писал повесть «Билли Бадд» — и не закончил. Рукопись, по семейному преданию, вдова нашла буквально среди старых бумаг в жестяной хлебнице, вперемешку с черновиками и правками. Опубликовали текст только в 1924 году — через тридцать три года после смерти автора.

Именно эта публикация запустила то, что литературоведы позже назовут «мелвилловским возрождением». Критики вдруг прозрели и объявили «Моби Дика» величайшим американским романом. Фолкнер признавался, что хотел бы быть его автором. Хемингуэй ворчал, но читал внимательно, а потом писал про своего старика и море. Сегодня роман про белого кита разбирает в каждой американской школе — тот самый роман, который при жизни автора называли макулатурой.

Мелвилл умер в 1891 году настолько незаметно, что некролог в «Нью-Йорк Таймс» перепутал его имя — вместо «Герман» напечатали «Генри». Вот такая справедливость задним числом. Хотя, возможно, сам Мелвилл бы просто пожал плечами и сказал: я предпочёл бы не обращать на это внимания.