Словарь персонажа: слова, которые он не скажет

У каждого персонажа два списка: что он говорит и чего никогда не скажет. Запретный список работает сильнее, потому что из отказов от слов складывается голос, который узнают без подписи. Выпишите по десять слов для каждого из трех главных героев и проверьте, не протекли ли их запреты в речь рассказчика. Оруэлл в «1984» показывает, как сужение языка сужает мысль: новояз убирает слова, и вместе с ними пропадает возможность думать о некоторых вещах.

Суть: у каждого персонажа два списка, что он говорит и чего никогда не скажет. Запретный список работает сильнее, потому что из отказов от слов складывается голос, который узнают без подписи. Выпишите по десять слов для каждого из трех главных героев и проверьте, не протекли ли их запреты в речь рассказчика.

Голос складывается не из остроумных оборотов. Его делают выборы: какое слово персонаж назовет, а какое обойдет, хотя оно напрашивается. Бухгалтер, который никогда не скажет «любовь», а скажет «привязанность с обязательствами», уже характер. Писатели тратят силы на блестящие реплики и не замечают, что голос проявляется в пропусках.

Работа. Возьмите троих героев и выпишите два списка. В первом десять слов, которые персонаж употребляет часто: жаргон, присказки, ругательства. Во втором десять слов, которые он не произнесет, потому что они чуждые, стыдные или смешные. Отдельно отметьте слова, которые он знает, но избегает, потому что они болят. Этот последний пункт самый полезный.

Проверка. Выберите по одной реплике от трех персонажей, уберите имена и прочитайте подряд. Если не понятно, кто говорит, голоса еще не разведены. Затем проверьте рассказчика. Нередко автор пишет нейтрально, но незаметно использует слово из запретного списка героя. Такие протечки разрушают дистанцию. Хорошо, если рассказчик тоже подчиняется своим запретам, даже если их не объявляет.

Пример. Оруэлл в «1984» делает язык полем битвы: новояз сокращает словарь, чтобы сократить мысль. Понятий, нужных для бунта, просто не остается под рукой. Ваш персонаж не живет в тоталитарном государстве, но механизм тот же, только в малом масштабе. Не превращайте голос в набор диалектизмов, это быстро утомляет. Достаточно одной неочевидной границы: героиня никогда не извиняется прямо, зато говорит «ладно, поживем» там, где другой бы простил. Такая фраза звучит живее сотни вычурных оборотов.