Точка, или Как я через одну тарелку весь коридор оглушил

Есть люди, братцы мои, которые к чужому радио относятся спокойно. Играет за стенкой — ну и пущай играет, музыка казенная, не с моего кармана. А я не таковский. Ежели у меня над самым ухом с шести утра тарелка гремит, то это уже не тарелка, а, можно сказать, покушение на весь мой ночной отдых. И вот через одну эту точку я в прошлую зиму со всей квартирой и перегрызся.

Сосед мой, Тихон Палыч, из четвертой комнаты. Фамилия тихая, а сам — труба иерихонская.

Висела у него на стене черная тарелка. Бумажная, копеечная, а орала за троих. И вот в шесть тридцать утра — гимнастика. «Раз-два, приседаем, дышим глубже». Тихон, надо сказать, не приседал. Тихон спал под эту гимнастику, как под колыбельную, а вот я — я лежал через стенку и дышал глубже за него. От злости.

Думаю: поговорю по-человечески. Культурно.

Стучу утром. «Тихон Палыч, — говорю, — уважаемый. Нельзя ли вашу точку чуть притишить? У меня, извиняюсь, голова с этой гимнастики к обеду квадратная делается».

А он мне — с этакой, знаете, безмятежностью:

— Так это ж культура, Семен Игнатьич. Информация. А ты против информации?

Вот тут меня и заело. Я, стало быть, против информации. Я, который газету от корки до корки, я, который на политчас первый прихожу, — я враг просвещения. Ну нет, братцы. Такого клейма я на себя вешать не позволю.

Пошел я к управдому.

Управдом наш, товарищ Пшенкин, человек был занятой и от заявлений уставший, как ломовая лошадь от оглобель. Выслушал меня, поморгал.

— Пиши, — говорит. — Разберем в порядке очереди.

Я написал. Красиво написал, с абзацами: так и так, гражданин Т. нарушает покой трудящегося элемента путем чрезмерной эксплуатации радиоточки в неурочные часы. Подпись. Число. Отнес.

Неделя прошла. Или десять дней — кто их считал. Тарелка гремит. Гимнастика приседает. Я не сплю.

И тут, братцы, во мне взыграло. Терпение мое, доложу я вам, лопнуло, как примус на керосине. Дождался я, покуда Тихон на службу отбыл, взял табуретку, ножик кухонный — и провод-то ему и того. Чик. Тихонько. По-соседски.

Тишина настала.

Божья тишина, братцы. Такая, что у меня аж в ушах зазвенело от непривычки. Я эту тишину две ночи пил, как чай с сахаром. Блаженство.

А на третий день — грянуло.

Выхожу утром на кухню, а там весь коридор. Все восемь комнат. И глядят на меня, будто я не провод перерезал, а всю мировую революцию под корень пустил.

— Ты, — говорит Клавдия Петровна из шестой, — ты чего наделал, вредитель? Мы через ту тарелку про международное положение узнавали! Про погоду! Про то, где керосин выбросили!

Оказалось, братцы, — вот оно как повернулось, — что тарелка-то у Тихона была одна на всю квартиру. Единственная. И весь народ к нему в комнату ходил слушать: и новости, и концерт по заявкам, и как урожай собрали. А я эту, можно сказать, культурную точку всего коридора — ножиком.

Стою. Красный. В груди что-то екает, вроде и виноват, а вроде и за правое дело стоял.

Тихон Палыч меня и добил. Скорбно так, тихо — оправдал наконец фамилию:

— Эх, Семен Игнатьич. Против информации, значит, все-таки пошел.

Ну тут во мне гордость и взыграла обратным ходом. Не желаю, думаю, во вредителях числиться. Я им докажу, что я культурнее их всех, вместе взятых.

И пошел я в магазин.

И купил, братцы, тарелку. Да не какую-нибудь копеечную, бумажную, а репродуктор «Рекорд». Настоящий, в деревянном ящике, за четырнадцать рублей с полтиной. Самый громкий. Продавец так и сказал: «На весь двор берете? Этот на весь двор».

Повесил я его не в комнату — в коридор. На общее, стало быть, пользование. От широты души.

И вот теперь у нас в квартире культура с шести утра. Гимнастика. Приседаем, дышим глубже. Международное положение. Концерт по заявкам. Весь коридор доволен, Клавдия Петровна мне даже пирога отрезала.

Один человек недоволен.

Тихон Палыч. Стучится теперь ко мне по утрам, бледный.

— Семен Игнатьич, — говорит, — уважаемый. Нельзя ли вашу точку чуть притишить? Голова, извиняюсь, квадратная делается.

А я ему — с этакой, знаете, безмятежностью:

— Так это ж культура, Тихон Палыч. Ты что, против информации?