Дело гражданина Шарикова: суд, кот и полтора червонца

**НАРОДНЫЙ СУД ХАМОВНИЧЕСКОГО РАЙОНА**
**Дело № 1925/243**
**По иску гр. Шарикова П. П. к гр. Преображенскому Ф. Ф. о признании права на жилую площадь**

*Протокол судебного заседания*

---

**СЕКРЕТАРЬ:** Встать, суд идет.

*(Шум. Кто-то роняет табурет. Из-под скамьи, говорят, метнулась кошка — но это в протокол не заносится.)*

**СУДЬЯ:** Садитесь. Слушается дело по иску гражданина Шарикова. Истец, вы присутствуете?

**ШАРИКОВ:** Присутствую. И желаю, чтоб по закону. Меня Швондер научил — я в своем праве.

**СУДЬЯ:** Представьтесь суду полностью.

**ШАРИКОВ:** Полиграф Полиграфович Шариков. Документ имеется. Вот. С печатью.

**СУДЬЯ:** «Полиграф Полиграфович»... хорошо. Род занятий?

**ШАРИКОВ:** Заведующий подотделом очистки города Москвы от бродячих животных. По котам, значит.

*(В зале смех. Судья стучит.)*

Тишина.

Потом снова — шепот, шорох, скрип. Публика в этом зальчике собралась пестрая: две тетки в платках, студент, какой-то гражданин в кожаной куртке, который все записывал и многозначительно кивал, будто он тут главнее всех.

**СУДЬЯ:** Изложите суть иска.

**ШАРИКОВ:** А чего излагать. Живу я, значит, в квартире профессора. Семь комнат у него. Семь! А мне — угол. Несправедливо это. Я тоже трудовой элемент. Хочу прописку и шешнадцать аршин. Швондер бумагу писал, там все складно.

**СУДЬЯ:** Гражданин Швондер вызван свидетелем, к нему перейдем. Ответчик, ваша позиция?

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** *(поднимаясь неторопливо, поправляя салфетку, которую по рассеянности так и не снял после обеда)* Ваша честь. Я, Филипп Филиппович Преображенский, доктор, европейское светило. И я нахожусь здесь исключительно из уважения к процедуре, а не из уважения к иску, каковой представляет собой, простите за прямоту, чистой воды бред.

**СУДЬЯ:** Попрошу без оценок.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** Хорошо. Без оценок. Тогда — факты. Этот гражданин появился на свет — если это можно так назвать — двадцать третьего декабря в моей операционной. До того он был псом. Дворнягой. Я подобрал его на улице, обваренного кипятком, и — по научной надобности — пересадил ему человеческий гипофиз.

*(Пауза. Судья медленно поднимает глаза от бумаг.)*

**СУДЬЯ:** Простите. Что вы ему пересадили?

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** Гипофиз. Мозговой придаток. От покойного Клима Григорьевича Чугункина, двадцати пяти лет, трижды судимого, скончавшегося от удара ножом в пивной. И вот что я вам скажу, ваша честь: результат сидит перед вами и требует шестнадцать аршин.

**ШАРИКОВ:** Но-но. Полегче. Пес — не пес, а права мои никто не отменял.

**СЕКРЕТАРЬ:** *(тихо, записывая)* ...«права мои никто не отменял»...

Судья потер переносицу. Долго тер. Видно было, что за двадцать лет практики — грабежи, растраты, поджоги — такого ему еще не подавали.

**СУДЬЯ:** Вызывается свидетель Борменталь Иван Арнольдович.

**БОРМЕНТАЛЬ:** *(подходя, собранно, по-военному)* Ассистент. Врач. Все, что сказал Филипп Филиппович, подтверждаю дословно и под присягой.

**СУДЬЯ:** Что вы можете сообщить о поведении истца?

**БОРМЕНТАЛЬ:** Многое. Начну с малого. В первую же неделю гражданин Шариков обучился ругани. Затем — курению, плевкам на пол и балалайке. Он играл на балалайке. С утра до ночи. Одну и ту же.

**ШАРИКОВ:** Хорошая песня.

**БОРМЕНТАЛЬ:** Далее. Он гонялся по коридору за котами — сказывается, простите, происхождение. Однажды в порыве этой охоты захлопнул в ванной кран и не сумел его открыть обратно. Квартиру залило. Воды было — по щиколотку. Стекла в дверном окошке он выбил, спасаясь от кота, которого сам же и загнал.

**СУДЬЯ:** То есть истец затопил квартиру?

**БОРМЕНТАЛЬ:** Истец ее затопил, ваша честь. И заперся изнутри. Кота, к слову, тоже.

*(Смех в зале. Одна из теток крестится.)*

**СУДЬЯ:** Продолжайте.

**БОРМЕНТАЛЬ:** Продолжаю. Из квартиры пропали два червонца. Пропали в тот самый вечер, когда пропал и покой. Гражданин Шариков к утру вернулся... в состоянии. Пел. Обнимал повара. Утверждал, что деньги «где-то были, а теперь их нету — обыкновенное дело».

В груди у профессора что-то дернулось — не сердце, нет, скорее старое, знакомое раздражение, как заноза, которую все забываешь вытащить.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** Два червонца, ваша честь. И малахитовую пепельницу. И бобровую шапку доктора. Вот вам и трудовой элемент.

**ШАРИКОВ:** Ничего не докажете.

**СУДЬЯ:** Вызывается свидетель Швондер.

*(Гражданин в кожаной куртке встает с достоинством человека, который всю жизнь готовился именно к этой минуте.)*

**ШВОНДЕР:** Председатель домкома. Я заявляю принципиально. Гражданин Шариков — полноправный житель республики. У него документ. Он трудится. А профессор, занимающий семь комнат единолично, есть типичный пережиток...

**СУДЬЯ:** По-русски, пожалуйста.

**ШВОНДЕР:** ...является типичным пережитком. И я настаиваю на уплотнении.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** Уплотнении. Ну да. Вы, голубчик, четвертый месяц мечтаете вселить в мой кабинет ораву с балалайками. А оперировать я где буду? На лестнице?

**ШВОНДЕР:** В смотровой.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** А обедать в спальне, а вскрывать кроликов в передней, а спать — надо думать — в ванной, где ваш подзащитный устроил Всемирный потоп! Нет-с. Не выйдет.

Судья постучал карандашом. Раз, другой. Тонкий, сухой звук — как будто дятел где-то за стеной.

**СУДЬЯ:** Свидетель Швондер, известно ли вам о заявлении, которое истец подал против ответчика ранее? О «покушении»?

**ШВОНДЕР:** *(чуть замявшись)* Известно.

**СУДЬЯ:** Огласите суть.

**ШВОНДЕР:** Гражданин Шариков заявлял, что профессор... грозил ему. Оружием.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** Я грозил ему пальцем. И то — устав от балалайки.

**ШАРИКОВ:** Два раза грозил! Я считал!

*(Хохот. Секретарь роняет чернильницу. Клякса. Дальше в протоколе — жирное пятно и подпись поверх.)*

**СУДЬЯ:** Тишина в зале! Еще слово — и удалю всех.

Стало тихо.

Совсем.

Слышно было, как в коридоре капает — то ли из бачка, то ли это уже мерещилось всем после рассказа про потоп.

**СУДЬЯ:** Истец. Вопрос по существу. Вы утверждаете, что имеете право на площадь как самостоятельный гражданин. Ответьте: кем вы были до двадцать третьего декабря?

**ШАРИКОВ:** *(долго молчит; чешет затылок)* Ну... это... Абыр. Абыр-валг.

**СУДЬЯ:** Что, простите?

**ШАРИКОВ:** Первое слово мое было. Как заговорил. «Абырвалг». Это «главрыба» задом наперед. Я на вывеску смотрел. Тогда еще... на четырех.

В зале никто не засмеялся. Как-то расхотелось.

Профессор отвернулся к окну. За стеклом — серый московский двор, снег, воробьи, обыкновенная бестолковая жизнь. И он, светило, европейское имя, вдруг подумал устало: а ведь я сам. Своими руками. Из ножа, из уличной дворняги, из чужого гипофиза — вот это. Которое сидит и требует шешнадцать аршин.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** *(тихо, почти не суду)* Объясните мне одно, ваша честь. Зачем? Зачем искусственно фабриковать этого — Спинозу? Когда любая баба может родить его когда угодно. Природа справляется. А я — влез. И вот сижу тут. Заслужил.

**СУДЬЯ:** Это к делу не относится.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** Это, голубчик, только к делу и относится. Все остальное — червонцы, коты, балалайка — мелочь.

---

*Суд удалился на совещание. Заседание длилось... минут сорок. Или час. Или двадцать — кто считал.*

**СУДЬЯ:** *(возвращаясь)* Суд определил. В иске гражданина Шарикова о признании права на жилую площадь — отказать, ввиду неустановленности гражданского статуса истца до момента, кхм, обретения им человеческого облика хирургическим путем. Вопрос о происхождении истца, а равно о судьбе двух червонцев, малахитовой пепельницы и бобровой шапки — выделить в отдельное производство.

**ШАРИКОВ:** Это как это — отказать? Швондер!

**ШВОНДЕР:** Обжалуем.

**ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:** Обжалуйте. А я, с вашего позволения, поеду домой. Оперировать. И — да, голубчики — вернуть все как было. Обратно. В собаку.

*(Шум. Кто-то опять роняет табурет. Из-под скамьи — на этот раз точно — метнулась кошка и исчезла в приоткрытую дверь. Секретарь проводил ее взглядом и в протокол заносить не стал.)*

**СЕКРЕТАРЬ:** Заседание объявляется закрытым.

*Протокол верен.*
*Подпись. Клякса. Еще подпись.*