Это не я, это паспорт, или Фото на документы

Вы вдумайтесь: пошел я менять паспорт. Дело житейское. Прихожу — а там кабинка. Занавесочка, табурет, лампа в лицо. И девушка. С фотоаппаратом и с таким выражением, будто я ей уже чем-то должен.

«Садитесь. Подбородок ниже. Плечи ровно. Не улыбайтесь».

Стоп. Не улыбаться — это я умею. Это у меня с рождения хорошо получается. А вот сидеть ровно и при этом быть похожим на человека — тут я плыву.

Она говорит: «Смотрите в точку». Я смотрю. Точка маленькая, серая, где-то над ее плечом. Я в нее вцепился глазами, как утопающий. И в этот момент — щелк. Все. Готово. Вы свободны.

А я не свободен. Я теперь на десять лет привязан к этому щелчку.

Потому что через неделю мне выдают паспорт. Открываю — а там... не я. То есть паспорт мой, буквы мои, год рождения мой. А лицо — чужое. Лицо человека, которого вели на допрос и по дороге сообщили, что пенсию отменили.

Вы замечали? На этих фото мы все выглядим как список разыскиваемых. Одинаково виноватые. Одинаково несчастные. У меня знакомый — душа компании, хохотун, анекдот за анекдотом. А на фото — как будто он лично потопил «Титаник» и до сих пор переживает.

И вот с этим лицом я иду по жизни. Прихожу в банк. Даю паспорт. Девушка смотрит на фото. Потом на меня. Потом опять на фото. И глаза у нее такие: «Гражданин, а где вы взяли документ этого грустного человека?»

А я и есть тот грустный человек! Просто в тот день я был грустнее. На пять лет вперед грустнее.

Жена посмотрела, говорит: «Спрячь. Не позорься». А я не могу спрятать. Мне его предъявлять надо. Постоянно. На почте, в аэропорту, в поликлинике. Я эту свою худшую версию показываю чаще, чем лучшую. Лучшую вообще никто не видел. Она в телефоне у дочери, с ушами зайца и цветочком на щеке.

И вот что обидно. Фотографироваться сейчас все умеют. Правда! Молодежь встанет — бочком, подбородочек вперед, свет откуда надо, палец на кнопке, тридцать дублей, из них один — красавец. Хоть на обложку.

А пришел на документы — и все. Тридцать лет опыта коту под хвост. Табурет. Штора. Точка над плечом. И ты снова школьник у доски, который не выучил.

Потому что там нельзя быть готовым. Там ловят врасплох. Там нужен не ты, а твой... как это... установленный образец. Голова анфас, уши видны, эмоций ноль. Как будто документ не для человека, а для головы отдельно.

Нет, вы вдумайтесь в само слово — «на документы». Не для памяти. Не для внуков. А для документов. Чтобы бумага тебя опознала. Бумаге ведь все равно, добрый ты или нет. Бумаге важно — уши на месте? На месте. Проходи.

И самое смешное. Проходит десять лет. Паспорт менять пора. И ты берешь старый, смотришь на то фото — где преступник, где утопленник, где вся скорбь мира... и вздыхаешь.

Потому что там ты еще молодой.