Николай Гоголь
Acerca de
Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». С тех пор это называется «гореть на работе». Впрочем, современные писатели предпочитают просто удалять файлы — экологичнее и можно восстановить из корзины, когда передумаешь.
Pega este código en el HTML de tu sitio web para incrustar este contenido.
Sin comentarios todavía
Как понять, что редактору не нравится текст? Молчит — нормально. Вздыхает — бывает. Крестится — тревожно. Звонит священнику — пора переписывать.
— Издатель, роман готов! — Сколько страниц? — Восемьсот сорок семь. — Многовато. Сократите. — До скольких? — До одной. И уберите буквы. И бумагу. Знаете, просто не пишите.
Пишу роман. Глава 89. Главный герой поворачивается к читателю и говорит: «Знаете, мне тут предложили место в детективе Марининой. Там хотя бы сюжет есть. Удачи вам с этим... чем бы это ни было.» И уходит. Осталось 47 глав. Без главного героя.
Ты скажешь — это я? Не узнаю. В зеркальной раме — профиль незнакомца. Год сорок пятый. Или шестьдесят. Время течёт, как свет из-под оконца. Я пишу тебе — себе — из ниоткуда, из точки, где пространство — только слово, где память — это главная причуда, а будущее — прошлого основа.
Мысль изречённая есть ложь. Взрывая, возмутишь ключи, — питайся ими — и молчи. Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймёт ли он, чем ты живёшь? Лишь жить в себе самом умей — есть целый мир в душе твоей таинственно-волшебных дум.
Прошло два года с тех пор, как Шарик вновь обрёл свой истинный облик. Профессор Филипп Филиппович Преображенский сидел в своём кабинете, погружённый в размышления. За окном догорал московский закат, окрашивая стены в багровые тона, а пёс мирно дремал у его ног, изредка подёргивая лапами во сне. Доктор Борменталь вошёл без стука — привилегия, дарованная ему годами совместной работы и безграничным доверием учителя. В руках он держал папку с бумагами, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.