Козел-инкассатор

Двадцать лет лечу скотину в деревне Заполье, это под Псковом, если кто не в курсе — сорок километров по убитой грунтовке, а весной вообще не проехать, только трактором. Работа как работа: коровы, козы, свиньи, иногда собака какая-то охромеет. Ничего особенного.

Пока не завелся у бабки Клавдии этот козел.

Борька. Рогатый, лобастый, глаза желтые, наглые — смотрит на тебя, будто ты ему денег должен.

Сначала бодал соседского Ваньку, тот к Клавдии за молоком ходил. Потом — тракториста Серегу, у того от неожиданности трактор в канаву чуть не улетел. А в июле переключился на почтальоншу, Нину Петровну.

Нина Петровна женщина обстоятельная, лет пятьдесят пять, разносит пенсии и газету «Сельская новь» два раза в неделю. Идет по улице степенно, сумка на плече, вся такая официальная. И вот Борька ее невзлюбил. Насмерть.

Как завидит — уши прижимает, копытом бьет, и вперед. Нина Петровна первый раз еле успела за забор Клавдии заскочить, порвала кофту, пенсии рассыпала по всей улице — местные потом полдня собирали.

Клавдия божилась: привяжу, укорочу цепь. Не помогло. Борька цепь эту как леску рвал.

Вызвали меня. Приезжаю, смотрю на козла — а он на меня смотрит. Спокойно так, с достоинством. Я говорю: Клавдия Ивановна, может, кастрировать? Она аж всплеснула руками — да ты что, он ж призовой, я его на выставку в район вожу!

Лечения там никакого не требовалось — животное здоровое, как гвоздь. Просто характер такой. Я и говорю: тогда пусть Нина Петровна с другой стороны улицы ходит, через огороды.

Три недели ходила через огороды. С сумкой, по грядкам, в резиновых сапогах, как партизан на пенсии.

А потом случилось вот что. Приходит она обычным путем — забыла, что ли, испугалась меньше обычного — а Борьки нет. Ищет глазами: нет козла. Расслабилась.

И тут он из-за сарая. Молча. Как торпеда.

Нина Петровна не растерялась — метнула в него сумкой с газетами. Прямо в лоб. Борька от неожиданности сел на землю, помотал головой, обиделся страшно — и с тех пор ее обходит стороной.

А кофту рваную она мне потом показывала как трофей, с гордостью прямо.

Хожу теперь мимо Клавдииного двора — Борька на меня смотрит с прежним достоинством. А вот на почту — ноль внимания. Уважает, видать, тех, кто сдачи дает.