Маршрут П. И. Чичикова: тур по губернии с полным пансионом и мертвыми душами

ТУРИСТИЧЕСКИЙ МАРШРУТ № 1835
────────────────────────────
Путешественник: Чичиков Павел Иванович, коллежский советник (по его собственным словам)
Сопровождение: Селифан (кучер), Петрушка (лакей, читает все подряд, не понимая)
Транспорт: бричка, рессорная, довольно опрятная
Цель поездки: «небольшие негоции». Какие — не ваше дело
Продолжительность: как пойдет

────────────────────────────
ОБЩИЕ ЗАМЕТКИ ПЕРЕД СТАРТОМ
────────────────────────────

Город NN. Гостиница.

Заселился. Номер — известного рода: тараканы выглядывают, как чернослив, из всех углов, за стеной сосед, молчаливый, но с характером. Обои — то ли желтые, то ли были когда-то. Половой бойкий, вертлявый, не разглядеть лица — мелькает салфеткой, и все.

Поел. Щи, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка — словом, все, что подают проезжающему господину средней руки. Главное за обедом — не еда. Главное — разговор.

И я разговаривал. О, как я разговаривал. У кого сколько душ, кто чем болен, у кого падеж был, у кого холера прошлась — все записал. В голове. Там надежнее, чем в книжке.

План прост до неприличия. Езжу по помещикам. Скупаю крестьян, которые померли, но в ревизской сказке еще числятся живыми — до новой переписи-то их никто не вычеркнул. Плачу хозяину за них гроши. А потом закладываю эти мертвые души в опекунский совет как живые — и получаю настоящие, звонкие, живые деньги.

Гениально? Гениально. Законно? Ну-у.

Поехали.

────────────────────────────
ДЕНЬ 1. УСАДЬБА МАНИЛОВКА
────────────────────────────
Хозяин: Манилов, помещик приятный до тошноты
Расстояние: обещали пятнадцать верст, оказалось тридцать. Классика

09:00 — выезд. Селифан, разумеется, выпил накануне. Едем вкривь.

Дом стоит на юру, то есть на открытом ветру, продувается со всех сторон. Беседка с голубыми колоннами и надписью «Храм уединенного размышления». Храм. Уединенного. Размышления. Я все понял про хозяина еще от ворот.

13:00 — обед. Хозяйка мила. Детей двое — Фемистоклюс и Алкид. Да, именно так их зовут. Не спрашивайте.

Манилов — человек, у которого все «эдак», «некоторым образом» и «знаете ли». Говорит так сладко, что хочется сахару вприкуску к его речам, а потом долго полоскать рот. Губы складывает бантиком. Думает, что мы с ним родственные души.

А я ему: продайте мне, Манилов Андреевич, мертвых. Тех, что по сказке живы.

Пауза. Он выронил чубук. Рот открылся — да так и завис, минуты на две. Или на три. Кто считал. Смотрел на меня, как смотрят на человека, который за обедом вдруг начал лаять.

И что вы думаете? Отдал. Даром. Да еще и купчую взялся сам оформить, расчувствовался, обнял. Прослезился даже — от дружбы-с.

Приобретено: души (количество уточняется, он сам не знает)
Расходы: ноль
Ночевка: у Манилова, с видом на храм размышления

────────────────────────────
ДЕНЬ 2. НЕЗАПЛАНИРОВАННАЯ ОСТАНОВКА
────────────────────────────

Дождь.

Селифан заблудился. Я ж говорил — выпил. Бричка опрокинулась набок, я плюхнулся прямо в грязь, локтями, коленками — всем, чем можно. Темень. Собаки лают где-то — значит, жилье близко.

Доехали кое-как до первого огонька. Старушка пустила. Коробочка, Настасья Петровна, вдова-помещица, коллежская секретарша.

Дом невелик, зато полон. Мухи, перины до потолка, часы шипят перед боем, будто кто-то змей дразнит, индюшки, куры, свиньи во дворе. Всюду мешочки с деньгами, да по комодам, по наволочкам рассованы. Хозяйственная до зубовного скрежета.

────────────────────────────
ДЕНЬ 3. ПРОДОЛЖЕНИЕ У КОРОБОЧКИ
────────────────────────────

Утро. Торг.

Вот где я взмок. Вот где я поседел бы, кабы было с чего. Старуха — кремень. Дубинноголовая. Предлагаю ей за мертвых — а она:

— А может, они в хозяйстве как понадобятся?

Понадобятся. Мертвые. В хозяйстве.

Объясняю ей — битый час, два — что покойники ей ни к чему, только подать за них плати. А она все свое: боюсь продешевить, маловато даете, да как же так, да цена-то нынче какая на мертвых-то? А я почем знаю, Настасья Петровна, я их на рынке не покупаю!

Чуть не плюнул. Чуть чертом ее не обозвал — да сдержался. Купил-таки. Пятнадцать с полтиной за всех. Она еще и провизии мне в дорогу напихала: пирог, блины, лепешки с луком — ела бы ее моль.

Приобретено: души, партия
Расходы: 15 руб. 50 коп. + нервы, не подлежащие учету
Ночевка: на перинах у вдовы, спал, как убитый (каламбур невольный)

────────────────────────────
ДЕНЬ 4. ТРАКТИР → УСАДЬБА НОЗДРЕВА
────────────────────────────
Статус: КАТАСТРОФА

Заехал в трактир перекусить. И надо же — Ноздрев. Столкнулся с ним, как лоб об косяк. Этот — с ярмарки, продулся в карты в пух, но весел, черт, будто выиграл миллион.

Потащил к себе. Насильно почти. Показывал псарню — там он среди собак как отец среди семейства, честное слово. Показывал жеребца, которого будто бы купил за десять тысяч (врет). Поле показывал, где, по его словам, он однажды зайца руками поймал (врет вдвойне).

Сел я с ним про души. А он:

— Сыграем! На шашках! Выиграешь — твои. Или махнемся на жеребца. Или на шарманку. Или вот щенок есть…

Шашки. Он жульничал. Двигал пальцем сразу три шашки, обшлагом рукава смахивал мои. Я встал. Он — в крик, в драку чуть не полез, кулаки сжал, заорал на дворню:

— Бейте его!

Меня! Бить! За то, что не дал себя облапошить!

Спасло одно: капитан-исправник въехал во двор — Ноздрева по какому-то делу повязать. Я — в бричку. Селифан, гони! И мы погнали, только грязь веером.

Приобретено: НИЧЕГО
Потери: достоинство, частично
Рекомендация следующим путникам: ОБХОДИТЕ СТОРОНОЙ. Один балл. И то за щенков

────────────────────────────
ДЕНЬ 5. УСАДЬБА СОБАКЕВИЧА
────────────────────────────
Хозяин: Собакевич Михаил Семенович. С виду — медведь средней величины

Дом крепкий, нескладный, но навечно. Мебель вся тяжелая, пузатая, и каждый стул будто говорит: «И я Собакевич!» Каждый комод туда же.

Обед — вот это я понимаю. Не маниловские финтифлюшки. Няня — бараний желудок, начиненный гречей, мозгом, ножками. Бараний бок целиком. Ватрушки больше тарелки. Индюк ростом с теленка. Ел, пока пуговицы не затрещали.

Потом — к делу. И вот тут он меня удивил. Не охнул, не выронил трубку, как Манилов. Деловой разговор повел, будто мертвыми душами торгуют на бирже каждый божий день:

— По сту рублей за штуку.

По СТУ. За покойника. Я поперхнулся.

— Помилуйте, Михаил Семенович, да ведь это мечта, греза, их же нет на свете!

А он мне — целую речь. Какой у него был Пробка Степан, плотник, косая сажень в плечах; какой каретник Михеев, какой Милушкин, кирпичник; все — мастера, богатыри, не чета нынешним. Да, померли. Но КАКИЕ были.

Торговались долго. Сошлись на двух с полтиной за душу. Он еще и бабу мне подсунул в списке — «Елизаветъ Воробей», хитрюга, думал, не замечу, что женского пола. Заметил.

Приобретено: души премиум-класса, с характеристиками
Расходы: ощутимо. Но хозяин хоть не юродствовал
Ночевка: нет, поехал дальше. Собакевич же и навел — езжай, говорит, к Плюшкину, у того мрут как мухи, продаст дешево

────────────────────────────
ДЕНЬ 6. УСАДЬБА ПЛЮШКИНА
────────────────────────────
Финальная точка. И самая страшная

Подъезжаю. Что это? Деревня — руины. Избы без крыш, ребра стропил торчат, как скелеты. Окна без стекол, заткнуты тряпьем. Сад одичал, зарос. Жуть.

Вижу у амбара фигуру. Не пойму — баба? мужик? Ключница? Халат — не разобрать из чего, на поясе веревка. Подхожу — а это сам хозяин. Плюшкин. Помещик. У которого, между прочим, тысяча с лишним душ и кладовые, ломящиеся от добра, которое гниет.

А он — нищий. По виду — нищий у церкви.

Собирает все. Гвоздь на дороге — подберет. Черепок — в кучу. Старую подошву, тряпку, перо — в дом. У мужика что пропадет — так это Плюшкин прошел. Куча хлама в углу растет, как курган.

И вот с ним-то вышло лучше всего. Крестьяне у него мрут десятками — голод, да и бегут. А подать плати за всех. Я ему: избавлю, мол, от обузы. Он чуть не прослезился от счастья. Даже — о, чудо — хотел угостить. Достал сухарь. Кулич, говорит, еще с Пасхи, с прошлой, дочка привозила. Заплесневел в камень. Я вежливо отказался. Жить-то хочется.

Приобретено: души оптом, по бросовой цене, включая беглых
Расходы: смешные
Общее впечатление: выехал — и три версты крестился. Не от веры. От ужаса

────────────────────────────
ИТОГИ ТУРА
────────────────────────────
Осмотрено усадеб: 5
Душ приобретено: прилично. Очень прилично
Средний чек за душу: копейки
Непредвиденные расходы: битье у Ноздрева (не состоялось), еда у Собакевича (пуговица)
Самый приятный хозяин: Манилов (и самый бесполезный)
Самый выгодный: Плюшкин
Самый опасный: Ноздрев. Один балл. Избегайте

Следующий этап маршрута: оформление купчих в городе NN, затем — в опекунский совет, закладывать.

А дальше… дальше все пойдет прахом, когда Коробочка, та самая, дубинноголовая, приедет в город узнать — «а почем нынче мертвые души», и весь NN встанет на уши, и поползут слухи, и кто-то скажет, что я Наполеон, а кто-то — что капитан Копейкин, и придется снова закладывать бричку, снова Селифан, снова дорога…

Но это уже другой маршрут. Эх, тройка! птица-тройка, кто тебя выдумал? Лети.

Бронь закрыта. Отзыв оставлю позже. Если доеду.