Начальник, который тонет от страха

Восьмой сезон вожу сплавы по Катуни, инструктор, база в районе Чемала, если для своих — «Ирбис», может, слышали, домики такие деревянные у самой воды.

Клиенты у нас разные бывают. Студенты, семьи с детьми, свадебные компании. А в июле позапрошлого года приехала группа — корпоратив, тимбилдинг, вот это все. Строительная фирма из Новосибирска, человек пятнадцать, и во главе — генеральный директор, Геннадий Аркадьевич, мужчина солидный, в очках, с животиком, привык, видно, что все его слушают с открытым ртом.

Перед сплавом — инструктаж, как положено: спасжилет, каска, весло, техника безопасности, «через борт не перегибаться», ну, стандарт.

Геннадий Аркадьевич слушал внимательно. Слишком внимательно.

Я такое за годы работы научился считывать: когда человек боится, но виду не подает — потому что вокруг подчиненные, а перед подчиненными слабину показывать нельзя, дело такое, начальственное. Спросил его тихонько, в сторонке:

— Плавать умеете?

— Разумеется, — говорит, а сам на воду не смотрит, куда-то в сторону сосен глядит, будто там ему интереснее.

Врал, конечно. Понял это уже на втором пороге — «Тигра» называется, несложный, третья категория максимум, — когда Геннадий Аркадьевич вцепился в весло обеими руками так, что костяшки побелели, и молчал всю дорогу, хотя остальные орали от восторга и брызгались.

На спокойной воде, между порогами, я подгреб к нему поближе, тихо спрашиваю: может, пересадить вас на плот к Марине, у нас там еще один плот шел, менее экстремальный маршрут, никто и не заметит?

— Ты что, — шепчет он, аж побелел весь, — ты что, с ума сошел. У меня замы в лодке. Если я сейчас пересяду — со мной потом никто на планерках спорить не будет бояться, скажут, слабак, а через месяц уже по всей фирме слух пойдет.

Логика, конечно, специфическая, но я оценил — человек четко понимал ставки игры.

Дальше три часа я вел наш плот максимально аккуратно, обходя все мало-мальски веселые места, хотя остальные потом жаловались, что скучновато прошли, а Марина, говорят, своих через самый жесткий участок протащила с визгом и восторгом.

Доплыли. Все довольные, мокрые, орут «ура», хлопают друг друга по спинам.

А вечером, у костра, Геннадий Аркадьевич — уже принявший на грудь для храбрости, теперь-то можно — рассказывал своим замам такую версию событий, что я чуть в костер не свалился от смеха. Как он лично греб через самый страшный порог, как чуть не вылетел за борт, но удержался «на одной силе воли», как инструктор зауважал его после этого случая.

Замы слушали, раскрыв рты. Аплодировали даже.

Уходя спать, он мне сунул конверт — три тысячи рублей сверху к чеку — и одними губами, чтоб никто не услышал, произнес:

— За маршрут полегче. И за то, что не проболтался.

Я деньги взял. А что, честно заработал — три часа держал лодку так, будто по зеркалу везу хрустальную вазу, а не строительного магната по бурной реке.

С тех пор, как вижу солидного клиента, который слишком внимательно слушает инструктаж, — сразу все понятно. И маршрут ему подбираю особый, индивидуальный. За отдельную, между прочим, плату — не грех же зарабатывать на чужой храбрости, которой на самом деле нет, но очень хочется, чтоб была.