Пчелиный десант на свадьбу

Работаю пасечником в предгорьях Башкирии тридцать четвертый год, пасека небольшая, семей сорок, липа кругом — мед знатный получается, темный, тягучий. Сосед мой, фермер Ринат, все лето подначивал: продай парочку ульев напрокат, дочь замуж выходит, свадьбу на поляне играть будут, для антуража, пусть жужжат где-то вдалеке, красиво.

Я отказывался — пчела не украшение, это вам не гирлянда. Но уговорил, чертяка. Поставил ульи подальше, за холмом, километр примерно. Думал, отделаемся легким испугом.

Свадьба намечена была на субботу, солнечно, тепло, невеста в белом платье — духи на ней тяжелые, цветочные, за версту слышно. Гости расселись, тамада разошелся, баян играет. И тут — а у пчел в тот день как раз рой пошел, молодая матка вывелась, старая семья решила переселяться.

Рой снялся с места и полетел. Куда? Туда, где цветы пахнут сильнее всего. То есть прямиком на поляну, к невесте.

Сначала люди даже не поняли, что происходит — гул нарастает, будто вертолет где-то. Потом видят: туча черная над деревьями, приближается, не отклоняется никуда, летит целенаправленно, будто у нее координаты забиты.

Тамада первым сориентировался — заорал «пчелы!» и рухнул под стол вместе с микрофоном. Гости кто куда: кто в машину, кто в кусты, кто просто лег лицом в траву. Жених повел себя достойно — дед у него, оказывается, тоже пасечником был, парень с детства знал: не машешь руками, стоишь смирно.

Рой облетел поляну по кругу, покружил над невестой минуты три — она стояла ни жива ни мертва, — и сел. Прямо ей на фату. Весь. Плотной такой шапкой, живой, шевелящейся.

Меня по рации вызвали, я в двадцати минутах ходьбы был — в костюме, с дымарем. Аккуратно снял рой, пересадил в переносной ящик, отвез в новый улей. Работы минут на сорок, дело привычное.

Невеста потом призналась: страшно не было. Говорит, стояла и думала только одно — не дай бог платье испортят, второго такого не сошьют.

А фотограф весь этот цирк заснял. И знаете, какое фото потом на первом месте в семейном альбоме висит? Не то, где кольца надевают. А то, где невеста с золотой пчелиной шапкой на голове стоит, и лицо у нее такое — то ли улыбается, то ли молится.

Ринат мне с тех пор ульи напрокат больше не просит. Говорит, декор дорогой вышел, зато незабываемый.