Расставание с рукописью

Рукопись — отдаю!
В чужие руки — белые листы.
Кровь моя — чернила.
Каждый слог — ожог.
Ты читаешь? — Режешь!
Мой последний крик в твои персты
Вложен — и застыл, как в реку — вздох.

Для кого я — ночи?
Для кого — рассветов рвань?
Лампы жгла — до боли!
Зренье — на алтарь!
А теперь — конверты,
штемпеля, редакторская брань:
«Сократить! Исправить! Переписать!»

Нет! Ни строчки — наземь!
Каждый слог — как позвонок:
Вырви — рухнет тело,
развалится храм.
Я писала — насмерть!
Каждый стих — смертельный глоток
Яда, что спасает.
Яда, что — бальзам.

Вы хотите — проще?
Я не знаю — «проще» как.
У меня нет — меры,
У меня нет — дна.
Каждый стих — как роща,
где в ветвях — душа моя — зверьё и птах,
И не я — хозяйка,
Я сама — должна.

Рукопись — летит!
В конверте — через тысячи вёрст.
Может — не получат.
Может — не прочтут.
Но пока — в полёте,
стих мой жив, как ранний вырост,
Как весенний лист,
как первый утренний лоскут.

И когда вернётся —
(если! если! если!)
С пометкой: «Отказ» —
я снова — на разрыв:
Новый стих — из пепла,
новый крик — из песни,
Новый храм — из щепок.
Вечный мой — порыв.