Ушанка для вороньего гнезда

Дворником работаю в Екатеринбурге, во дворе на Ленина, восьмой год. Работа — не бей лежачего, все так думают. А я вам скажу: не поспоришь только с одним существом во дворе — с вороной по кличке Клавка. Так ее жильцы прозвали, я уж и не помню, кто первый.

История с шапкой случилась зимой позапрошлого года. Жена подарила мне на день рождения ушанку — настоящую, с кожаным верхом, дорогую, я в ней ходил как министр какой. Убираю снег утром, шапку снял на минуту — жарко стало, лопатой машу, — положил на скамейку. Отворачиваюсь. Смотрю — нет шапки.

Поднимаю голову: Клавка сидит на тополе, шапка у нее в клюве, тащит наверх, к гнезду. Я ору, руками машу, снежком запустил — куда там. Утащила.

Жильцы из окон высыпали смотреть. Бабка с четвертого этажа кричит: «Гнездо-то у нее большое, там уже и варежка чья-то, и носок детский, и что-то блестящее — может, ложка!» Другая соседка добавляет, что видела в том гнезде даже пуговицу от старой формы — врет, наверное, но байка пошла по двору моментально.

Я две недели с этой вороной воевал. То палкой гнездо пытался достать — участковый чуть не оштрафовал за дебош во дворе, соседи же жаловались, что я по утрам с шестом бегаю и ворчу на всю округу. То пирожок ей подсовывал в обмен — не берет, стерва, смотрит презрительно с ветки, будто я ей взятку предлагаю мелкую.

Дело кончилось весной. Гнездо раздуло ветром, часть содержимого посыпалась вниз. Сбегаю смотреть — шапки нет, зато нашел потерянный три года назад ключ от подвала, чью-то пуговицу и клок собственного меха с моей же ушанки — Клавка, видать, выстелила им гнездо изнутри, для тепла птенцам.

Шапку я так и не вернул. Купил новую, подешевле, жена только рукой махнула.

А по весне из гнезда высыпались трое воронят, все взъерошенные, пушистые. Один из них — рыжеватый такой, с подпалиной ровно там, где у меня на шапке была меховая кайма.

Соседи теперь его так и зовут — Министр.