Письмо к себе из будущего

Письмо к себе из будущего

Ты скажешь — это я? Не узнаю.
В зеркальной раме — профиль незнакомца.
Год сорок пятый. Или шестьдесят.
Время течёт, как свет из-под оконца.

Я пишу тебе — себе — из ниоткуда,
из точки, где пространство — только слово,
где память — это главная причуда,
а будущее — прошлого основа.

Здесь вечера длинней, чем в Петербурге,
хотя какая, к чёрту, здесь погода.
Часы идут. Перо скрипит в испуге.
И тишина — особенная порода.

Ты думал, что язык — твоя отчизна?
Что рифма — это дом, а ритм — ограда?
Но выясняется, что в сердцевине жизни —
пустое место. Больше и не надо.

Не надо ничего. Ни славы, ни забвенья.
Ни Нобелевской премии в конверте.
Лишь этот стол, лампа, и мгновенье,
когда ты пишешь — не о жизни — смерти.

Я научился жить в чужих квартирах,
среди чужих вещей и чужой мебели.
И в этом — странный опыт: в этих дырах
обоев — больше смысла, чем в Библии.

Когда состаришься (а это будет скоро,
поверь, быстрее, чем ты ожидаешь),
ты обнаружишь: прошлое — не город.
Его не посетишь. Лишь вспоминаешь.

И эти строки — может, через годы —
ты развернёшь, как старую газету.
И скажешь: вот какие были моды.
И удивишься, что ответа нету.

На что ответа? На вопрос о смысле?
О том, зачем перо, бумага, слово?
Но смысл — он в том, что мы уже нависли
над бездной. И она — всегда готова.

Пиши. Не потому что есть надежда,
что кто-то прочитает эти строки.
А потому что тишина — невежда,
и ей нужны такие вот уроки.

И в этом — весь итог. Перо и вечер.
И чай остывший. И часы на стенке.
И голос твой — он больше не калечит.
Он просто есть. Как трещины. Как стенки.

Твой — кто? Ты сам. Но старше на столетье.