Маяк на краю земли

В конце земли, где берег, оступившись,
срывается в шипящую волну,
стоит маяк, ни с кем не попрощавшись,
свидетель, не приученный ко сну.

Он светит в пустоту, точней — в пространство,
где ночь и соль смешались до того,
что легче верить в цифры постоянства,
чем в возвращенье судна своего.

А судно не придет. И это знамо
любому маяку в округе всей.
Но долг есть долг: он светит так упрямо,
как будто ждет до старости своей.

Что значит — ждать, когда исчезли сроки
и календарь давно ушел на дно?
Отбрасывать на черный шелк дороги
тот желтый клин, что светишь все равно.

Приходит рассвет и гасит его силу,
как гасят спичку, сжав два пальца в горсть.
И маяку до вечера постыло
глядеть на мир, в котором он лишь гость.

И все-таки, когда сгустится темень
и с моря вновь потянет холодком,
он вспыхнет — не затем, что верит в время,
а просто чтоб не быть ни с чем, ни с кем.