Братья по трассе

Двадцать два года я за баранкой. «Вольво» FH12, потом сменил на новый — с автоматом, кондиционером, все дела. Думал, меня уже ничем на трассе не удивишь.

Ошибался.

Дело было прошлой весной, где-то на восемьсот двадцать третьем километре трассы М4 «Дон», между Каменском-Шахтинским и Ростовом. Заправка «Лукойл», солярка по пятьдесят восемь с полтиной. Стою, заправляюсь — рядом тормозит «Скания», ярко-красная, вся в наклейках. Из кабины вылезает мужик лет пятидесяти, кепка набок, и молча, с прищуром, на мой номер смотрит. Потом на свой грузовик кивает: мол, ну что, потягаемся?

Я даже не сразу понял, что он имеет в виду.

А зря не понял сразу — потому что следующие триста километров превратились в форменное безумие. Он обгоняет — я обгоняю. Он на светофоре первый трогается — я жму на газ, аж прицеп качается. На заправке под Батайском встретились опять; он мне через окно кулак показывает, я ему — тоже, но по-доброму, шутки ради. Азарт, знаете, штука заразная. В пятьдесят лет ведешь себя как пацан на велосипеде.

Ехали до Новороссийска. Обоим туда — по разным грузам, но дорога одна.

К вечеру, уже в темноте, останавливаемся у кафе «Мечта дальнобойщика», недалеко от Крымска — борщ там варят приличный. Паркуемся рядом, бампер в бампер. Выходим оба — и стоим друг напротив друга, пыхтим, как два быка после драки.

И тут он снимает кепку.

А у меня — челюсть отвисает. Витька. Двоюродный брат, мамина сестра сын, с которым мы последний раз виделись — дай бог памяти — на бабушкиных похоронах, лет двадцать назад, если не больше. Он в Тюмень тогда уехал, я в Ростов. Переписка заглохла, как это бывает; телефоны меняются, адреса теряются, а искать особо не искал — жизнь такая, закрутила.

Мы стояли посреди стоянки и ржали как две лошади. Потом обнялись — крепко, по-мужски, с похлопыванием по спине, аж пыль с курток летела.

За борщом выяснилось: он тоже на свадьбу едет, только не свою — сына женит, в Новороссийске у него невеста. А я туда цемент вез, для той же самой стройки, между прочим — тесть будущий дом достраивал.

Просидели полночи, вспоминали бабушку, ее пироги с вишней, драку с соседскими пацанами в девяносто третьем. Дальше ехали уже вместе, колонной, и всю дорогу переговаривались по рации — не как соперники, а как родня, которая двадцать лет теряла время зря.

На свадьбе я, кстати, тост говорил. Сказал: «Дорога — она не разлучает. Она просто откладывает встречу». Витька чуть не прослезился, а я подумал: знал бы кто, что вся эта гонка на трассе — не гонка была, а судьба нас так, через выхлопную трубу, толкала друг к другу.