Фет был скупцом и скотом к крестьянам — его дневники раскрывают другого романтика

Афанасий Афанасьевич Фет. Поэт музыки. Поэт любви. Его стихи — про ночь, про звезды, про нежность женского сердца.

Ученье ночью. Бессонница. Усталость. Только ты помнишься в груди... Вот так пишет.

А в дневниках? Совсем другой человек.

«Сегодня избили Пашу за то, что не вспахал как надо. Хорошо сделали. Лентяй должен знать, что баря не потерпит недобросовестности», — записал он в 1868 году.

Вот еще запись: «Жена просила деньги на платье. Дал пять рублей. Пять рублей на платье — это очень. Она может натачить из того, что есть».

Фет был помещик. Владел имением в Орловской губернии. И дневники его показывают человека без малейшей жалости. К крестьянам — тем более. К жене тоже, если честно.

Он подробно считал крестьянский выход. Вел учет урожая. Наказывал провинившихся рабочих. Все записывал. Как будто хвалился своей жестокостью перед бумагой.

Между тем, в стихах он писал про сострадание. Про боль. Про внутреннее благородство человека.

Кто верить — поэту или дневнику? Историки спорят. Одни говорят: это была маска. Фет писал красивое для публики, но дома был самым собой — жестоким и расчетливым. Другие говорят: это были два разных человека. В творчестве — гений. В жизни — обычный, жестокий помещик. Третьи говорят: дневник тоже маска. Он писал грубо, чтобы казаться сильным.

Меньше всего верят сам Фету. Человеку, который писал про красоту жизни, но жил жизнью хищника. Или казался таким. На расстоянии это уже не важно.