Глава девятая, ненаписанная: Возвращение Чичикова

Глава девятая, ненаписанная: Возвращение Чичикова

Пыль столбом поднялась за бричкой, унося Чичикова прочь от города NN. Но судьба, эта насмешница, уготовила нашему герою новую встречу — и какую встречу! Не проехав и двадцати вёрст, Павел Иванович увидел на дороге фигуру, которая заставила его сердце сжаться от предчувствия.

Это был Ноздрёв. Тот самый Ноздрёв, который едва не погубил всё предприятие с мёртвыми душами. Он стоял посреди дороги, размахивая руками, и кричал что-то своим борзым, которые носились вокруг него подобно вихрю.

— Стой! Стой, говорят тебе! — закричал Ноздрёв, бросаясь к бричке. — Ба! Да это же Чичиков! Павел Иванович! Душа моя!

Чичиков побледнел. Селифан, не дожидаясь приказа, попытался объехать неистового помещика, но дорога была узка, а Ноздрёв уже хватался за край брички с такой силой, словно намеревался опрокинуть её.

— Куда же ты, братец? — вопрошал Ноздрёв, и глаза его горели тем особенным огнём, который не предвещал ничего хорошего. — Я всё знаю! Весь город говорит! Мёртвые души! Ха-ха-ха! Вот это затея!

— Помилуйте, какие мёртвые души, — пробормотал Чичиков, силясь придать своему лицу выражение оскорблённой невинности. — Это всё сплетни, наветы, клевета...

— Да брось ты! — Ноздрёв уже взобрался на подножку. — Я не осуждаю, напротив! Гениально! Я бы сам так придумал, ей-богу! Слушай, у меня есть идея получше. Поедем ко мне, обсудим.

— Благодарю покорно, но мне решительно необходимо...

— Ничего тебе не необходимо! — Ноздрёв уже сидел рядом с Чичиковым. — Селифан! Поворачивай к имению Ноздрёва! Знаешь дорогу?

Селифан обернулся на барина с немым вопросом в глазах. Чичиков понял, что сопротивление бесполезно — он знал характер Ноздрёва и понимал, что тот способен устроить скандал прямо посреди дороги, привлечь внимание, а внимание — это последнее, что было нужно Павлу Ивановичу в его теперешнем положении.

— Что ж, — сказал он с притворным радушием, — отчего бы не навестить старого приятеля?

Имение Ноздрёва встретило их привычным беспорядком. Во дворе бродили собаки всех мастей и размеров, из конюшни раздавалось ржание, а на крыльце сидел тот самый мужик, который когда-то показывал Чичикову границы владений и завёл его в самую топь.

— Располагайся! — Ноздрёв широким жестом обвёл свои владения. — Теперь слушай. У меня есть план.

Они прошли в кабинет, где на столе громоздились трубки, хлысты, ружья и какие-то бумаги, покрытые пылью и собачьей шерстью. Ноздрёв достал бутылку и разлил что-то мутное по рюмкам.

— Это особенная настойка, — сказал он. — На сорока травах. Один старик-отшельник рецепт дал. Пей!

Чичиков пригубил и едва сдержал гримасу — настойка отдавала чем-то средним между дёгтем и прокисшим квасом.

— Отличная, — выдавил он.

— Теперь к делу! — Ноздрёв наклонился к нему. — Ты скупал мёртвые души. Это понятно. Но зачем мелочиться? Я предлагаю тебе кое-что посерьёзнее.

— Что же именно?

— Живые души! — Ноздрёв откинулся на стуле с видом человека, изрёкшего величайшую мудрость.

Чичиков замер. Он не понимал, куда клонит этот полоумный помещик, но чувствовал, что дело пахнет если не каторгой, то чем-то весьма близким к ней.

— Живые? — переспросил он осторожно.

— Именно! Я знаю одного человека... впрочем, нет, знаю двоих... нет, троих! Они готовы продать целые деревни. Понимаешь? Целые деревни с живыми крестьянами! За бесценок! Один промотался в карты, другой... впрочем, неважно. Главное — дело верное!

— Но позвольте, — Чичиков почувствовал, как привычная осторожность берёт верх над любопытством, — покупка крепостных — дело известное, законное. В чём же тут особенный план?

Ноздрёв хитро прищурился:

— А в том, братец, что можно купить за рубль, а перепродать за десять! Я знаю покупателей! Один князь ищет рабочих для своих заводов, другой — для имения в Крыму. Они заплатят втрое! Вчетверо!

Чичиков слушал, и в душе его происходила странная борьба. С одной стороны, предложение было безумным — связываться с Ноздрёвым означало навлечь на себя неисчислимые бедствия. С другой стороны... с другой стороны, в словах этого сумасброда была некоторая коммерческая логика.

«Нет, — сказал себе Павел Иванович. — Нет и ещё раз нет. С этим человеком никакого дела быть не может».

— Благодарю за доверие, — сказал он вслух, — но у меня совершенно другие планы. Я еду в южные губернии, там у меня дело...

— Какое дело? — Ноздрёв нахмурился. — Опять мёртвые души? Да брось ты эту ерунду! Я предлагаю тебе настоящее предприятие!

— И тем не менее...

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся слуга:

— Барин! Барин! Там исправник приехал!

Чичиков вскочил. Сердце его заколотилось.

— Исправник? — Ноздрёв тоже поднялся. — Чёрт бы его побрал! Это наверняка из-за той собаки... я же говорил, что она моя!

Но Чичиков уже не слушал. Он бросился к окну и увидел во дворе человека в мундире, который что-то расспрашивал у дворни.

— Мне нужно уехать, — сказал Павел Иванович. — Немедленно.

— Постой! — Ноздрёв схватил его за рукав. — Есть задний выход. Через сад. Там твоя бричка может проехать по тропинке к большой дороге.

Чичиков посмотрел на Ноздрёва с удивлением. В глазах того было что-то новое — не привычное буйство, а нечто похожее на понимание.

— Беги, братец, — сказал Ноздрёв тихо. — Я его задержу. Наплету про собаку, про межевание, про что угодно. А ты — уезжай.

— Почему вы мне помогаете? — вырвалось у Чичикова.

Ноздрёв усмехнулся:

— А чёрт его знает. Может, потому что ты хоть и мошенник, но мошенник интересный. Таких мало. Ступай!

И Чичиков побежал. Через пыльные комнаты, через заросший сад, где яблони стояли нестриженные, а дорожки давно исчезли под сорняками. Селифан, каким-то чудом понявший ситуацию, уже ждал с бричкой у дальней калитки.

— Гони! — крикнул Чичиков, падая на сиденье. — Гони, что есть мочи!

И бричка понеслась, подпрыгивая на ухабах, унося нашего героя в неизвестность.

А позади остался Ноздрёв, который уже вышел на крыльцо и с самым невинным видом встречал исправника:

— Господин исправник! Какая честь! Не желаете ли отведать настойки на сорока травах? Один старик-отшельник рецепт дал...

Что сталось с Чичиковым далее? Куда занесла его судьба-насмешница? Это, читатель, предмет для второго тома, который, быть может, когда-нибудь будет написан... или не будет.