Гнедич: женщина, отдавшая половину жизни одной книге

Это была не работа. Это была одержимость.

Татьяна Гнедич начала переводить «Одиссею» в 1942 году. Закончила в 1987. Сорок пять лет. Полвека из своей жизни — женщина отдала древнегреческому эпосу.

Но вот что интересно: мало кто вообще заметил, что она закончила. Гнедич не гналась за славой, не ходила по редакциям с рукописью, не давала интервью. Она просто переводила. День за днем, год за годом, отверг предложения легче жизни — брак, путешествия, салонные вечера.

Политехнический институт, где она преподавала. Кулинарные развлечения коллег. Предложения от издателей выпустить что-нибудь покороче, по-модернее. Нет. Она вернулась к своей Одиссее, как рыбак, забросивший сеть в одно место на четыре с половиной десятилетия.

Ее перевод? Совершенство в переносе древнегреческих метров на русский язык — как если бы кто-то перелил вино из древнего сосуда в новый, не пролив ни капли, но при этом сделав сосуд красивее оригинала. Лозинский переводил Данте быстрее. Маршак летел по Шекспиру. А Гнедич — ползла, дышала каждым стихом, как медленный, упрямый муравей, который переносит гору по зернышку.

Сыновья ее переводчиков получили премии. Интервью давали. Тосты произносили. Гнедич же? Она осталась в архивах. Когда ее перевод, наконец, вышел полностью — это было уже в постсоветское время, и славы она не дождалась.

Хотя ее современники знали: это лучший русский перевод Гомера. Точка.