Ноль три ночью

Алла Игоревна двадцать лет сидела на пульте скорой помощи. Голос — отработанный, ровный, как у автоответчика, только живой; интонации держала под контролем даже во сне.

Ночь, как обычно. Тишина.

Вдруг звонок. Молчание в трубке. Дыхание — рваное, частое, будто человек бежал.

— Слушаю. Говорите, я здесь.

Пауза тянулась долго. Минуту? Пять? Кто их считал в три часа ночи.

— Мам? — прошептал голос.

Номер незнакомый. Не Димка — сын звонит с другого номера и вообще не звонит годами.

Но интонация точь-в-точь как у сына в детстве, когда боялся темноты под кроватью.

— Простите, ошибся, — и гудки.

Через месяц пришло письмо. Незнакомец писал: звонил в ту ночь, чтобы услышать голос, похожий на мамин. Своей матери у него уже пять лет как не было.