Одно слово ломало классику 100 лет — переводчик наконец сказал правду

Началось с мелочи. Просто странности в одной из финальных сцен романа, которую Минчин читал в пятый раз. Что-то не сходилось. Не логически — литературно. Диалог между главными героями звучал так, словно они говорили на разных языках, хотя оба говорили по-русски.

Тогда переводчик Минчин вернулся к оригиналу. Первому изданию. И нашел ошибку.

В русском тексте стояло слово, которое в контексте означает одно, но в переводе английском — совсем другое. Потом, когда переводчик Гарнетт (именно она закрепила канонический перевод в начале XX века) перевела с английского обратно на русский, слово уже было трансформировано. И все последующие переводы строились на этом неправильном фундаменте.

Словно китайский шепот. Первый скажет одно — второй услышит другое — третий передаст третье. На выходе смысл вывернут наизнанку.

Минчин три года проверял эту гипотезу. Работал с филологами в Санкт-Петербурге. Анализировал контекст. Смотрел, как это слово использовал Достоевский в других произведениях. Да, все сходилось. Ошибка была реальной. Фундаментальной. И люди читали роман неправильно сто лет.

Какое именно слово? Минчин не хочет его сразу раскрывать. Говорит: «Пусть читатели сами почувствуют разницу, когда будут читать новый перевод». Загадка. Хотя из контекста интервью можно предположить: речь идет о философском понятии, которое в одном переводе несет оттенок отчаяния, а в другом — надежды. Или наоборот.

Издательство АСТ уже готовит факсимильный макет. Параллельный перевод: старый вариант напротив нового, чтобы читатели могли увидеть разницу. Выходит через два месяца. Цена стандартная, но тираж — умеренный, потому что эта книга скорее для преподавателей и филологов, чем для массового читателя. Хотя знаете, может, это как раз то, что нужно было русской литературе — пересмотр, переосмысление, вторая жизнь.