Раздел 1:01 26 янв. 01:02

Серебряный колокольчик лунной феи

В ту ночь, когда часы пробили час пополуночи, а туман окутал старый сад белым покрывалом, маленькая Алиса не могла уснуть. Она лежала в своей кроватке, прислушиваясь к тишине, которая была не совсем тишиной — где-то далеко-далеко звенел крохотный колокольчик, и звон этот был таким нежным, словно кто-то перебирал лунные лучи, как струны серебряной арфы.

Луна заглядывала в окно, рисуя на полу причудливые узоры из света и тени. И вдруг Алиса заметила, что один лунный луч не лежит на полу, как положено порядочному лучу, а стоит столбиком и слегка покачивается, будто приглашая её куда-то.

— Ты видишь то же, что и я? — прошептала девочка.

— Вижу, — ответил кто-то мурлыкающим голосом.

Алиса обернулась. На подоконнике сидел кот — не её кот, а совершенно незнакомый, с шерстью цвета полночного неба и глазами, в которых отражались все звёзды разом.

— Кто ты? — спросила Алиса, совсем не испугавшись, потому что в такую ночь разговаривающий кот казался чем-то совершенно естественным.

— Меня зовут Полуночник, — сказал кот, потягиваясь. — И я пришёл сказать тебе, что лунная фея потеряла свой колокольчик. Слышишь, как он звенит? Он зовёт её, но она не может его найти.

— А где он?

— В Саду Забытых Вещей. Это место, куда попадает всё, что люди теряют ночью и не могут вспомнить утром. Носки, заколки, хорошие идеи, красивые сны... и теперь вот — серебряный колокольчик лунной феи.

Алиса встала с кровати. Её босые ноги коснулись лунного луча, и он оказался твёрдым и прохладным, как мраморная ступенька.

— Если хочешь помочь, — сказал Полуночник, спрыгивая с подоконника и оставляя в воздухе искрящийся след, — иди за мной. Но помни: в Саду Забытых Вещей нужно найти то, что ищешь, до первого петушиного крика. Иначе и сама забудешь, зачем пришла.

Они вышли через окно — не потому что дверь была заперта, а потому что ночью через окно ближе к звёздам. Сад за домом преобразился: знакомые яблони стали выше и раскидистее, их ветви сплетались в арки, увитые цветами, что светились мягким жемчужным светом.

— Это лунные розы, — пояснил Полуночник. — Они цветут только когда все в доме видят добрые сны.

Тропинка вилась между деревьями, и с каждым шагом Алиса замечала всё больше странного: под кустом лежала стопка писем, перевязанных лентой из тумана; на ветке висели очки без стёкол; в траве поблёскивали пуговицы, потерянные сто лет назад.

— Как же мне найти колокольчик среди всего этого? — растерянно спросила девочка.

— Прислушайся, — посоветовал кот. — Колокольчик лунной феи звенит не для ушей, а для сердца.

Алиса остановилась и закрыла глаза. Сначала она слышала только шёпот ночного ветра и далёкое уханье совы. Но потом, где-то в самой глубине души, зазвучала тихая мелодия — нежная, как колыбельная, которую мама пела ей в детстве.

Она пошла на этот звук, не открывая глаз, и Полуночник бесшумно следовал за ней. Тропинка привела их к старому фонтану, давно пересохшему. На его краю сидела сова с перьями, переливающимися всеми оттенками сумерек.

— Ага, — сказала сова, — ещё одна искательница. Что ж, задам тебе загадку, как положено. Ответишь — пропущу дальше. Не ответишь — забудешь, зачем пришла.

— Я готова, — сказала Алиса, хотя сердце её забилось чуть быстрее.

Сова прокашлялась и произнесла нараспев:

— Меня не видно в темноте,
Но я рождаюсь в темноте.
Меня не слышно в тишине,
Но я живу лишь в тишине.
Что я такое?

Алиса задумалась. Что может родиться в темноте, но быть невидимым? Что живёт в тишине, но неслышно? Она посмотрела на небо, усыпанное звёздами, на луну, льющую серебряный свет, на Полуночника, чьи глаза мерцали, как два маленьких космоса...

— Сон! — воскликнула она. — Это сон! Сны приходят в темноте, но мы их не видим глазами — мы видим их внутри себя. И сны приходят в тишине, но мы не слышим их ушами!

Сова моргнула, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Верно, дитя. Проходи.

За фонтаном открылась поляна, залитая лунным светом. И там, в самом центре, на подушечке из мха лежал он — крохотный серебряный колокольчик, не больше напёрстка, но сияющий так ярко, словно в нём была заключена частичка самой луны.

Алиса осторожно взяла его. Колокольчик был тёплым и слегка вибрировал в её ладони, будто живой.

— Ты нашла его, — раздался голос, похожий на звон капель росы.

На поляну опустилась лунная фея — существо из света и тумана, с крыльями, сотканными из ночного неба. Она была не больше ладони, но от неё исходило сияние, согревающее душу.

— Благодарю тебя, — сказала фея, принимая колокольчик. — Без него я не могла звонить детям, чтобы они засыпали. Этой ночью многие малыши ворочались в кроватках и не могли уснуть.

— Так вот почему я не спала! — поняла Алиса.

— Именно. А теперь позволь отблагодарить тебя.

Фея коснулась своим колокольчиком лба девочки, и Алиса почувствовала, как по всему телу разливается приятное тепло и спокойствие.

— Отныне, — сказала фея, — ты всегда будешь видеть добрые сны. И если когда-нибудь ночью тебе станет грустно или страшно, просто закрой глаза и прислушайся — ты услышишь мой колокольчик, и он отгонит все печали.

Фея взмахнула крыльями и взмыла в небо, рассыпая за собой шлейф серебряных искр. А Алиса вдруг почувствовала, как глаза её закрываются сами собой.

— Пора домой, — мягко сказал Полуночник, и его голос звучал уже как будто издалека. — Держись за мой хвост, я выведу тебя.

Дорога назад показалась Алисе коротким сном внутри сна. Лунные розы качали головками, провожая её. Старые яблони шептали что-то доброе. Туман расступался перед ней, как занавес.

И вот она уже в своей кроватке, и одеяло такое мягкое, и подушка такая уютная, а за окном луна улыбается ей, как старый друг.

— Спасибо, Полуночник, — прошептала девочка, но кота уже не было — только на подоконнике осталась щепотка звёздной пыли.

А потом она услышала его — тихий-тихий звон серебряного колокольчика, далёкий и близкий одновременно. И под эту нежную мелодию Алиса наконец уснула, и снились ей сады, где растут лунные розы, и говорящие коты с глазами из звёзд, и добрая фея, что каждую ночь звонит в свой волшебный колокольчик, чтобы все дети мира видели только хорошие сны.

А луна всё так же светила в окно, и ночь была тиха, и где-то вдалеке, на самом краю сна и яви, кот по имени Полуночник уже шёл к другому ребёнку, который не мог уснуть, чтобы и ему рассказать о Саде Забытых Вещей и о маленьких чудесах, которые случаются только тогда, когда весь мир спит.

Спи спокойно, маленький читатель. Лунная фея уже звонит в свой колокольчик — специально для тебя.

1x

Комментарии (0)

Комментариев пока нет

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии

Читайте также

Третья ступенька снизу
Раздел 1:01
about 3 hours назад

Третья ступенька снизу

Марина знала этот дом как свои пять пальцев — прожила здесь тридцать два года. Она знала, что половица у входа в кухню скрипит, что батарея в спальне щёлкает по утрам, что третья ступенька на лестнице в подвал всегда молчит. Всегда. Поэтому когда в три часа ночи она услышала скрип именно этой ступеньки — той, что никогда не скрипела — Марина поняла: по лестнице поднимается кто-то, кто тяжелее её мужа. Кто-то, кого она не знает. Кто-то, кто уже преодолел два пролёта и остановился прямо под дверью спальни.

0
0
Оно стучит изнутри
Раздел 1:01
about 5 hours назад

Оно стучит изнутри

Дмитрий купил старинные часы на блошином рынке — напольные, с резным корпусом из почерневшего дуба. Продавец, сухонький старик с трясущимися руками, отдал их почти даром. «Только не открывайте дверцу маятника», — сказал он напоследок. Дмитрий рассмеялся. Часы он поставил в углу гостиной, и первую ночь они молчали. На вторую ночь, ровно в час, изнутри раздался стук.

0
0
Шах и мат в полночь
Раздел 1:01
about 5 hours назад

Шах и мат в полночь

Двенадцать месяцев он уничтожал всё, что я строила. Двенадцать месяцев я мечтала о его поражении. А потом он появился на пороге моего дома в три часа ночи — промокший до нитки, с шахматной доской под мышкой и словами: «Сыграем на желание, Алиса. Одно. Любое. И проигравший исполняет.»

0
0
Михаил Булгаков о трусости
Цитата
13 minutes назад

Михаил Булгаков о трусости

Трусость — самый страшный порок. Всё будет правильно, на этом построен мир. Человеку нужно верить, ибо страх — это то, что губит нас изнутри, лишает воли и превращает в марионеток собственных сомнений.

0
0
Уильям Берроуз: дедушка, который научил литературу колоться
Статья
18 minutes назад

Уильям Берроуз: дедушка, который научил литературу колоться

Пятого февраля 1914 года в приличной семье из Сент-Луиса родился человек, которому суждено было стать самым неприличным писателем XX века. Его дед изобрёл счётную машинку Burroughs — а внук изобрёл способ разломать литературу на куски и склеить обратно так, чтобы читатель почувствовал себя под кайфом без единой дозы. Уильям Сьюард Берроуз II прожил 83 года, написал дюжину романов, случайно застрелил жену, попробовал все существующие наркотики, стал иконой бит-поколения, вдохновил Дэвида Боуи, Курта Кобейна и половину рок-музыки — и при этом до конца жизни носил костюм-тройку и выглядел как усталый банковский клерк.

0
0
Анна Каренина в Instagram Stories: Неделя, которая изменила всё 🚂💔
Классика в нашем времени
about 2 hours назад

Анна Каренина в Instagram Stories: Неделя, которая изменила всё 🚂💔

Анна Аркадьевна Каренина, светская львица Петербурга, ведёт серию сторис о своей поездке в Москву к брату Стиве, знакомстве с загадочным офицером на вокзале и том, как одна неделя перевернула её идеальную жизнь. Спойлер: всё сложно.

0
0