Тайный ботаник русской литературы

Набоков составлял шахматные задачи и публиковал их в журналах

Гоголь совершил паломничество в Иерусалим, но остался глубоко разочарован поездкой

Агата Кристи якобы придумала десерт для лондонского отеля

— Редактор, как вам моя рукопись? — Потрясающе! Особенно страница 156. — Там же пустая, я случайно оставил. — Я знаю.

Ключевую сцену вашей истории покажите не глазами главного героя или его противника, а через случайного свидетеля — ребёнка, слугу, животное, прохожего. Этот приём меняет всё: мы видим события без полного понимания их значения, и именно эти лакуны создают глубину. Невозможный свидетель замечает странные детали — не те, что важны для сюжета, а те, что врезаются в память случайному наблюдателю. Цвет галстука убийцы. Запах духов. Как скрипнула дверь. Эта фрагментарность парадоксально делает сцену более достоверной, потому что именно так работает реальная память о травматических событиях.