Жако в трубе

Работаю сантехником в студенческом общежитии на Гагарина, Нижний Новгород, восьмой год. Общежитие старое, шестьдесят третьего года постройки, трубы — как вены у покойника: тонкие, ржавые, вот-вот лопнут. Вызовов у меня по пятнадцать в день, ничем не удивишь.

А тут вызов особый. Комната 412, жиличка — аспирантка Марина, у нее дома живет попугай жако по кличке Черчилль. Умная птица, между прочим, знает слов сто, но половина — из подслушанного у соседей по коридору, а там лексика та еще.

Черчилль повадился летать по комнате без присмотра. И однажды нырнул прямиком в вентиляционную шахту — дырка там была неприкрытая, решетка отвалилась еще в прошлом семестре. Улетел, застрял где-то в системе, и слышно его стало на весь этаж: доносился то из ванной третьего этажа, то из кухни пятого, будто дух какой в трубах поселился.

Меня вызвали разбираться. Пришел с фонариком, с зеркалом на палке — вентиляционный канал длинный, метров восемь, разветвленный. Ползу по чердаку, светлю, а навстречу голос: «Кто там? А ну пшел вон!» — интонация точь-в-точь как у коменданта общежития, только чуть хрипловатее.

Я, признаться, чуть с балки не свалился. Потом сообразил: попугай.

Дальше было хуже. В процессе поимки Черчилль умудрился выдать монолог такой густоты, что я, взрослый мужик двадцать лет на сантехнике, покраснел. Кто-то из студентов, живущих этажом ниже, услышал через вентиляцию отборную ругань и, решив, что где-то дерутся, вызвал полицию.

Приехал наряд. Обошли этаж — тишина, никакой драки. Уже собрались уезжать, как из шахты снова донеслось цветистое выражение, явно позаимствованное у грузчиков с соседнего рынка. Участковый долго стоял, задрав голову к решетке, и на полном серьезе спрашивал, кто там сидит.

Попугая я в итоге достал — весь в пыли, но довольный собой. Марине отдал с рук на руки вместе с лекцией про решетки. Решетку, кстати, за свой счет поставил новую — плотную, ни один жако больше не пролезет.

А участковый, говорят, до сих пор рассказывает коллегам про драку в трубах, которую так и не нашел.