Из числа всей ее челяди самым замечательным лицом был дворник Герасим, мужчина двенадцати вершков роста.
Угадайте автора этого отрывка:
Объяснение:
Это повесть «Муму» (1854). Тургенев мастерски передаёт колорит эпохи через детали: рост в вершках, слово «челядь». Лаконичность и точность — фирменный стиль писателя.
Вставьте этот код в HTML вашего сайта для встраивания контента.
Комментариев пока нет
Уверенность в праве на удовольствия — и ничего больше. Короткая фраза, за которой скрывается целая философия жизни. Узнаете ли вы мастера русской прозы по одному предложению?
Первая строка романа-семейной саги, получившего премию «Русский Букер». Врач с уникальным даром диагностики становится центром истории нескольких поколений. Узнаете ли вы автора по этому характерному началу?
Пронзительные строки о жизни в плену и жажде свободы. Герой готов обменять годы спокойствия на миг настоящей жизни. Узнаете ли вы голос великого романтика?
Марина знала этот дом как свои пять пальцев — прожила здесь тридцать два года. Она знала, что половица у входа в кухню скрипит, что батарея в спальне щёлкает по утрам, что третья ступенька на лестнице в подвал всегда молчит. Всегда. Поэтому когда в три часа ночи она услышала скрип именно этой ступеньки — той, что никогда не скрипела — Марина поняла: по лестнице поднимается кто-то, кто тяжелее её мужа. Кто-то, кого она не знает. Кто-то, кто уже преодолел два пролёта и остановился прямо под дверью спальни.
Венские музыковеды обнаружили, что 14 нотных тетрадей Стефана Цвейга содержат не музыку, а зашифрованный роман. Каждая нота соответствует букве, а произведение рассказывает историю запретной любви между пианисткой и композитором в Вене накануне Первой мировой войны.
Прошло четыре года с тех пор, как князя Льва Николаевича Мышкина увезли обратно в Швейцарию. Профессор Шнейдер, осмотрев его, только покачал головой: болезнь прогрессировала, и надежды на выздоровление почти не оставалось. Князь сидел в своей комнате, глядя на горы, и, казалось, ничего не понимал из происходящего вокруг. Однако весной 1872 года случилось нечто неожиданное. Утром, когда сиделка принесла завтрак, князь вдруг посмотрел на неё осмысленным взглядом и произнёс: «Где Настасья Филипповна?» Сиделка уронила поднос.