Парфюмер Зюскинда: расследование романа, который заставил мир влюбиться в убийцу
Патрик Зюскинд издал этот роман в 1985 году. Жанр определить трудно — где-то между историческим романом, философской притчей и хоррором без единого призрака. Объем скромный: чуть больше трехсот страниц, читается за два вечера, если не отвлекаться.
О чем книга? Про нос. Буквально. Главный герой, Жан-Батист Гренуй, рожден в вонючем Париже восемнадцатого века с абсолютным обонянием и без собственного запаха. Звучит как курьез. На деле — это завязка одной из самых беспощадных историй о власти, какие мне попадались.
Гренуй не злодей в привычном смысле. Он вообще не понимает, что такое добро и зло — эти категории просто проходят мимо него, как мимо слепого проходят цвета. Единственное, что имеет значение, — запахи. Он коллекционирует их, охотится за ними и, в конце концов, начинает убивать ради них. И вот тут роман делает то, чего от него не ждешь: заставляет сопереживать этому существу. Не оправдывать. Именно сопереживать.
Что хорошего. Начнем с языка — вернее, с перевода Э. Венгеровой, который умудрился передать почти невозможное: описания запахов, растянутые на страницы, не приедаются. Обычно так не бывает. Один абзац про рыбный рынок, другой — про парфюмерную лавку, третий — про запах девушки, которую Гренуй выслеживает по темным улицам. И ни разу не скучно. Проверял сам, три раза перечитывал сцену на рынке — работает.
Персонажи периферийные — тоже удача автора. Бальдини, стареющий парфюмер, отчаянно цепляющийся за прошлое величие ремесла. Маркиз Тайад-Эспинасс со своей смехотворной теорией о «флюиде жизни». Мадам Гайар, у которой давно атрофировано все, кроме умения считать деньги. Каждый — не функция сюжета, а отдельная маленькая трагедия тщеславия. Их истории обрываются буднично, без драмы, и именно поэтому запоминаются.
А вот структура — спорная штука. Три части, и последняя треть многим кажется затянутой. Мне тоже так казалось. Первые двести страниц — почти идеальный ритм; дальше роман начинает буксовать, будто сам автор не знал точно, куда деть героя после кульминации. Семь лет отшельничества описаны подробно. Может, слишком.
Для кого книга не подойдет? Для тех, кто ищет положительного героя, с которым можно себя ассоциировать. Такого тут нет и не планировалось. Для тех, кто плохо переносит физиологические описания — их много, и они не для брезгливых: гниющая рыба, вскрытые тела, запах немытой толпы на площадях. Улицы Парижа у Зюскинда воняют по-настоящему, без прикрас и без извинения перед читателем.
Финал романа — отдельный разговор. Спойлерить не буду, скажу только: он логичен, но многих обманывает в ожиданиях. Читатели ждут наказания или хотя бы искупления. Получают нечто третье — куда более неприятное для морального чувства, чем простая расправа. Именно этот финал разделил критиков на два лагеря еще в восьмидесятые, и спор не утих до сих пор.
Стоит упомянуть судьбу романа вне книжных полок. Экранизация Тома Тыквера 2006 года получилась красивой картинкой, но именно текст — не изображение — держит эту историю. Запах ведь нельзя снять на камеру. Можно только описать. Зюскинд, кажется, единственный, кто это по-настоящему понял.
Стоит ли читать? Да, безусловно — если вы готовы к тому, что роман не даст простых ответов. Это не история про монстра, которого следует бояться издалека. Это исследование того, что происходит, когда существу с нечеловеческими способностями не досталось ни капли человеческого содержания. Страшно не потому, что Гренуй убивает. Страшно потому, что читатель к середине книги ловит себя на желании, чтобы у него получилось.
Кому стоит: любителям психологической прозы, тем, кто интересуется историей парфюмерии как ремесла, и всем, кто устал от книг с четким делением на хороших и плохих. Тут такого разделения нет, и слава богу.
Оценка: 8 из 10. Снижаю не за язык и не за идею — за темп во второй половине книги, который явно теряет тот нерв, что держал первую часть. Но это тот случай, когда даже с недостатками роман остается редкостью: книгой, которую помнишь по запаху, а не по сюжету.
Вставьте этот код в HTML вашего сайта для встраивания контента.