Пчелы-дезертиры

Тридцать один год держу пасеку в Бурзянском районе Башкирии, деревня Атиково, у самой кромки заповедника Шульган-Таш. Липовый мед — знаете, наверное, бортевой, темный, с горчинкой. У меня сорок два улья, у соседа Мунира — тридцать восемь. Соседствуем через овраг, через дорогу почти не видимся, только машем издалека.

Прошлым августом случилось странное. Проснулся — а три улья пустые. Совсем. Ни пчелы, ни расплода толком не тронуто, будто снялись и ушли табором.

Иду к Муниру. Не со скандалом, просто спросить — не видел ли роев в его стороне. А он мне с порога, чуть не сияя: «Слушай, у меня прибавка, три семьи прилетели, здоровенные, матка молодая». Тут-то и началось.

Я говорю — мои. Он говорит — ничьи, лес общий, пчела вольная, кто поймал, тот и хозяин. Спорили часа два. Потом позвали Венеру Ахметовну, она у нас в сельсовете все решает, от паспортов до заборных тяжб. Та развела руками: пчел же не паспортизируют.

Дальше — смешнее. Вызвали из Белорецка настоящего специалиста по бортничеству, Рамиля, с институтским дипломом. Тот привез краску для маток — метят у нас цветом года, синий в этом сезоне. Смотрит в рамки — а матки некрашеные. Ни у меня, ни у Мунира.

— Ребята, — говорит, — да это дикие. Из леса, из борти. Не ваши обе стороны.

Тишина повисла такая, что слышно было, как шмель бьется в стекло теплицы у Мунира за забором.

Оказалось: и у меня, и у него в один день слетело по три семьи — просто в разные стороны, а на освободившееся место, привлеченное запахом старого воска, набрело дикое потомство откуда-то с гор. Совпадение, каких по учебникам не бывает, а у нас в Атиково — пожалуйста.

Помирились, конечно. Рамиль забрал диких пчел себе, для эксперимента, институту нужнее. А мы с Муниром теперь каждую осень созваниваемся — сверяем, все ли ульи на месте, чей рой куда полетел. Дружба, скрепленная протоколом осмотра рамок.

Венера Ахметовна с тех пор шутит: у нее в сельсовете теперь есть неофициальная графа — «пчеловодческие споры». Одна запись за всю историю. Моя фамилия там значится через запятую с фамилией Мунира — навеки, как в свидетельстве о разводе, только наоборот.